— О, майн готт! Дас ист нихьт мыглихь! — гневно воскликнул недовольный голландец. — Шайзе! Што ви такой говорить? Фи! Это есть невозможно! Ви комт дас? Проклятый московский торгаш! Опять обман, опять воровство! На каждый наш шаг, в этот дикий, дикий страна, город, рынок, повсюду!
— Дас ист зер тойэр!!! — друг мгновенно поддержал своего товарища. — Отшень, отшень… Дас ист цу… дорого и всё плёхо! За такой старый, потертый и найн красивый рисунок. Эс тут мир ляйдэр. В этой мерзлый, север страна, никогда, не уметь… гут рисовать! И совсем найн не понимать, искусства.
Воздыхатель прекрасного резко отвернулся от поблекшего творчества. Дернул соратника за рукав. — Олбрих, тавай, шнеля, идём. Это есть отшень, отшень плёхой лавка. Тут, опять, обман и нитшего брать.
— Без ума торговать — только деньги терять, — Прохор недовольно тряс головой, рассматривая рисунки в одном из каталогов. — Бяда с тобой, Ляксей! Слыхал! Вся Москва о нашей затее только и звенит. Прогорим мы с тобой! Как есть прогорим. Пропадут наши денежки! Как пить дать — пропадут! Вот, скажи, разве можно не видя товар «в живую», его продавать по таким ценам? Ну, поглядит честной люд на красивые картинки несуществующих товаров, в этих аляпистых… книжонках. Увидит их безумную стоимость. Посмеется над нами и, что далее? Как можно предлагать и определять цену тому, что даже не создано ещё, а только нарисовано на бумаге? Вот, например это красивое ожерелье из бисера. На картинке оно ничего… а в живую как выглядит? Его же надо покрутить в руках, повертеть, примерить в конце концов. Да и смогут ли твои мастера такую красотищу создать? А если покупатель закажет их несколько? Не приведи Царица Небесна! Мы же потом от него ни крестом, ни молитвой не оградимся. Верно, в народе говорят — поросёнка в мешке не купишь. А хороший товар его взглядом обласкать надо.
Купец недовольно почесал бороду. Протер ладонью глаза. — Эх, беда, беда… — что текучая вода. Борода выросла, да ума не вынесла. Уж лучше бы ты ещё одну лавку открыл по продаже таганофеля и таганосы. Вот товар, который люб народу, за которым очередь стоит, и заказы на неделю вперед принимаются. А это, что? — Прохор дошел до последней страницы, увидел мелкий текст. Он приблизил каталог к глазам и стал читать медленно, как будто по слогам…. — Реклама. Для анализа потребительского спроса и ценоопределения изучаем интерес на стальные таганозди разных размеров. Заказ принимается от одного пуда в одни руки. Первым покупателям скидка от общей цены в пятнадцать процентов.
Коробейников удивленно пошамкал губами. Выразительно заморгал глазами. — Ну, и что это? Где это видано, чтобы какие-то гвозди на вес покупали. Глупость всё это, сказки. — Он недовольно почесал затылок. — Ты ещё предложи слюду для окон назвать какой-нибудь тагано-магано слюдой и начни её пядями с кувырком продавать. (Примечание автора. Старая русская мера длинны… пядь с кувырком — расстояние между концами расставленных большого и указательного пальцев с прибавкой двух суставов указательного пальца — примерно 27–31 сантиметр).
— Я так и поступил, — невозмутимо ответил Рязанцев. Он гордо поднял подбородок и торжественно произнес. — Этот товар непревзойденных тагановских умельцев носит название не какой-то, там… — тагано-магама слюды, а тагановское листовое стекло. И размеры у него для желающих расстаться с большой суммой наличных будут начинаться от аршина «с прискоком». (71 сантиметр) Ну, и выше… — Как будто от назойливой мухи отмахнулся «Супер продавец».
— Ась??? — удивлению Коробейникова не было предела. От неожиданности у купца задергался левый глаз, как будто туда попала песчинка. Умильно приподнялись брови. — Где же ты возьмешь такую огромную слюду? Небось, нет таких кристаллов, даже в окнах царских палат?
— Зря расстраиваешься, Прохор, — Рязанцев беспечно потер ладони, абсолютно не понимая переживаний компаньона. — Выкрутимся как-нибудь. Если не дай бог, кто закажет, пойдя на сумасшедшие расходы, в чем я сильно сомневаюсь — то мы аккуратно упакуем изделие в ветошь, перевяжем бантикам и привезем.
— Так, вот почему огромные цены! — Прохор наконец-то догадался странному ценовому образованию на товары и изделия из Таганово. — Постой, но тогда зачем такие суммы выставлять за товар, если все равно никто ничего не купит? Докука?
— Понимаешь, Прохор, есть такое иностранное слово имидж! У других нет того, что есть у нас… Но! Только за очень… ОЧЕНЬ большие деньги!
— А, я понял! Это опять из россказней про самый большой амбар и Датскую королеву. — Коробейников, широко открыв рот, посмотрел на умалишенного странника. — Эх, Ляксей заплатить такие деньжищи за постройку чудо лавки, за аренду земли, за разрешение вести торговлю и многое другое и всё ради того, чтобы иметь какой-то имидж.
— Тьфу, — Коробейников сплюнул в сердцах. — Явно ты не путёвый. А я ещё непутёвее, раз влез с тобой в эту забаву.
В торговый зал громко споря, шумной толпой ввалились купцы. Люди толкая друг друга активно пробирались к хозяевам.
