Внезапно, лифт резко затормозил и свет в кабине начал мигать.
— Что случилось? — испугалась Саша.
— Кажется приехали… — с раздражением ответил Романов: — Сколько уже эта история длится! Вечно лифт застряёт! Ну что же вы стоите, Арсеньева? — девушка растерянно посмотрела на него, не особо понимая, чего он от неё ждёт. Раньше она в лифте не застревала, а лишь слышала подобные истории от своих сокурсников. Парень вздохнул и подойдя к кнопкам, нажал на связь с диспетчером.
Долгое время никто не отвечал, затем сквозь динамики послышался усталый женский голос.
— Здравствуйте!
— Добрый вечер! — ответил Денис Георгиевич: — Мы застряли в лифте. Главный корпус.
— Давно застряли?
— Только что.
— На каком этаже?
— Не знаю, вроде как на седьмом… — он глянул на Александру, словно ожидая подтверждения этих сведений. Она пожала плечами, тоже не зная, на каком этаже они остановились.
— Я постараюсь вызвать мастера, но ничего обещать не могу по поводу времени. Праздник же! — ответила женщина.
— И это государственное учреждение! — всплеснул руками Романов, обращаясь уже к своей попутчице, а не к диспетчеру.
— Денис Георгиевич, не нервничайте. Значит, так было нужно. — попыталась успокоить его Саша.
— Кому нужно? — её слова явно не возымели влияния.
— Не знаю. — она пожала плечами: — Судьба, наверно.
— Вы фаталистка?
— В каком-то смысле.
Он бессильно опустился на пол кабины. Арсеньева постояла пару минут, а потом последовала его примеру, сев напротив у другой стены.
— Вы никуда не спешите? — спросил преподаватель.
— Уже никуда. — усмехнулась она. — А вы?
— К нам гости должны были прийти. Но теперь вряд ли успею. Александра, я одного не могу понять, вы единственная на экзамене ответили без подготовки. Чего так долго не заходили тогда? Были же первые "пятёрки"!
— Места в первых "пятёрках" разбирают быстрее, чем я успеваю понять в чём дело. — улыбнулась Саша: — И потом, мне не к спеху. Какая разница, какой по счёту заходить на экзамен, если я всё знаю? А для остальных это имеет значение.
— Вы всегда об остальных думаете больше, чем о себе?
— Не знаю… — пожала плечами она: — Просто я не могу отказать. Им же нужнее.
— Фантастическая склонность к филантропии. — усмехнулся Денис Георгиевич: — А почему вы решили поступать на наш факультет?
— Мне очень нравился английский в школе. Я поняла, что хотела бы уметь говорить на нём в совершенстве и переводить любые тексты. А теперь хочу выучить минимум пять языков. Мне кажется, это очень интересно! — поделилась студентка.
— Ничего себе, пять! Многие от тех двух, что изучают, стонут… А вы на пять замахнулись.
— Мне английский и французский вполне легко даются, хотя французский у нас только последние пол года. Думаю, я могла бы и третий язык параллельно изучать.
— Немецкий хотите? Или испанский?
— Исландский. — с лёгкостью ответила Александра, удивив педагога.
— Исландский? С чего вдруг? У нас он не преподаётся даже…
— Знаю. Но мы на германистике рассматривали этот язык и меня он заинтересовал.
— Вы далеко пойдёте, если темп не сбавите, Саша. — улыбнулся Денис Георгиевич: — И вам легко совмещать английский с французским? Не путаетесь? Языки то к разным группам относятся, строй разный…
— Нет. Я, наоборот, даже сходства подмечаю. Ну, например много французских слов очень похожи на английские.
— Ах, это! — он усмехнулся: — Во втором семестре Вероника Анатольевна будет читать вам курс по истории английского языка. Так вот тогда и поймёте почему такое сходство.
— А раньше эту тайну никак нельзя приоткрыть? — начала любопытствовать Арсеньева, улыбнувшись преподавателю.
— Вам, пожалуй, можно. Просто в 1066 году произошло нормандское завоевание Англии. И это наложило свой отпечаток на язык. Большинство слов в английском языке, французского происхождения. Даже пишутся многие так же. Только никому не слова, это секрет! — намеренно серьёзным тоном, но улыбаясь, прошептал Денис Георгиевич. Саша рассмеялась.
— Спасибо, что объяснили. Теперь буду знать. А вы почему выбрали такую профессию? — спросила она.
— Ну, вы, наверное, знаете, кто моя мама. — девушка кивнула: — Конечно, скрыть этот факт при наличии общей фамилии трудно. Ну, это предопределило мою дальнейшую судьбу. Когда с детства ты окружён научной атмосферой и слышишь про учёных-лингвистов, новые направления в языкознании и прочее, прочее, прочее, всё решается само собой. — ответил Романов.
Их разговор плавно перетекал из одной темы в другую и вскоре, они уже не чувствовали того барьера, который разделял всех студентов и преподавателей. Саше казалось, что Денис Георгиевич, самый интересный собеседник на свете. Три часа в тесной кабине лифта пролетели как одно мгновение.
Когда же, наконец, монтёр "освободил" парочку, то Романов вызвался подвезти девушку до общежития под предлогом наступившей темноты.
С началом нового учебного семестра он всё чаще и чаще вызывал Арсеньеву на семинарах отвечать и попутно заводил с ней дискуссию, за которой наблюдали все сашины сокурсники. А в марте предложил написать совместный доклад на тему развития онтологической метафоры в когнитивной лингвистике.
