– А тогда мне было не больно. Из-за того, как его сделал твой папа.
– И как он его сделал?
– Я ни капельки не боялся, – ответил я, уже жалея, что вообще заговорил с ней.
– Что ж, я всегда считала его хорошим доктором. Здорово, что кто-то еще считает так же.
– Конечно.
– Ладно, а почему ты огорчен?
Я вздохнул.
– Потому что для меня чтение – это что-то невозможное. Пусть мне лучше поставят десять уколов, чем я прочту хотя бы страницу.
– Ты серьезно?
– Да, наверное.
– Ну ты ошибаешься. Сам увидишь.
Сказав это, она пошла вперед по коридору, и я последовал за ней.
Нам дали особое домашнее задание: мы с Миной должны были читать по полчаса каждый вечер. В тот раз Мина перешла через дорогу, постучалась в мою дверь, и мама впустила ее. Она, чувствуя себя как дома, прошагала в мою комнату с первой частью «Гарри Поттера» под мышкой.
– Ты издеваешься? Тут же миллиард страниц!
– Это отличная история, так что ты будешь только рад, когда прочитаешь ее.
В течение следующих тридцати минут, отсчитываемых моими новыми водонепроницаемыми электронными часами, мы читали друг другу вслух. Мина читала пять страниц, я две – медленно, с запинками, но все же читал. Она оказалась права, это была классная история, и тридцать минут быстро пролетели. Тем вечером, поужинав, я слонялся по дому, гадая, что будет дальше с мальчиком, который жил в чулане под лестницей.
– Пойду прогуляюсь, – объявил я.
Мама появилась из ниоткуда, перекрыв входную дверь рукой. На ней была медицинская форма, потому что она так и не переоделась после смены.
– Уже почти восемь, Кэплан. Ты никуда не пойдешь.
Я вздохнул.
– Я собираюсь к Мине Штерн. Через дорогу. Мне нужна помощь с чтением.
Эти слова оказались волшебными. Мама улыбнулась противной взрослой улыбочкой и дала мне пройти. Я перешел дорогу в темноте, затаив дыхание из-за позднего времени и странности своего успешного побега. Я немного задержался у входной двери, чувствуя себя неловко. Затем обошел дом сбоку, пока не увидел приоткрытое окно наверху. Белые занавески с маленькими серебряными звездочками развевались на ветру. Крыша, которая выступала над боковым крыльцом прямо под окном, была всего в каком-то футе[8] от игрового комплекса, поэтому я взобрался на него и позвал, обращаясь к звездам. Занавеску отдернули в сторону, и появилась Мина в фиолетовой ночной рубашке с узором из планет и ракет. Меня тут же поразила голубизна ее глаз без очков, а затем она приоткрыла окно пошире и спросила меня, что, черт возьми, я здесь делаю, и не собираюсь ли я упасть и сломать себе шею.
– Я пришел, чтобы почитать. Мне нужно знать, что будет дальше.
Как вы понимаете, есть определенные вещи, которые нельзя пережить, не обретя друзей. Одно дело – сразиться с огромным пещерным троллем. Совсем другое – вместе читать вслух перед сном всю серию книг о Гарри Поттере.
– О чем ты думаешь? – спрашивает меня Холлис. Мы лежим на разложенных сиденьях ее машины, заднее стекло занавешено покрывалом.
– Да ни о чем, – отвечаю я, не открывая глаз.
– Удивительно, как парни могут думать ни о чем.
– В смысле?
– Как я понимаю, у тебя бывают периоды, когда ты буквально ни о чем не думаешь. Просто выключаешься. Белый шум.
– А у тебя разве так не бывает?
Она смеется, и ее голова подпрыгивает на моем животе.
– Нет, у меня в голове всегда какие-нибудь мысли.
– По-моему, это утомительно.
– Угу.
– Думаю, тебе нужно вздремнуть, – говорю я, притягивая Холлис еще ближе. – А сейчас ты о чем думаешь?
– Сейчас я думаю о том, – отвечает она, упираясь подбородком в мое плечо, – что на самом деле это очень по-детски –
– Значит, ты снова моя девушка?
Холлис улыбается. Я перекладываю ее на себя, и теперь она лежит на моем на животе. Она сплетает свои руки и ноги с моими, наши лица прижаты друг к другу, щека к щеке, только я смотрю в одну сторону, а она в другую. Холлис кладет свои ладони поверх моих.
Это наша традиция, наш прикол, когда мы обнимаемся в машине, – извлекать максимум из пространства, чтобы как можно больше друг с другом соприкасаться. В первый раз она заявила, что не хочет, чтобы ее тело касалось заднего сиденья их семейного авто. Кстати, у Холлис огромный «Шевроле Субурбан». Куинн однажды даже сказал, что, раз родители купили ей такую машину, они явно ждали, что она будет заниматься в ней сексом. Она чем-то кинула в него и ответила, что это для того, чтобы она могла забирать после школы всех своих младших сестер. Я очень хорошо помню тот день. Одиннадцатый класс, ранняя осень, Холлис, недавно получившая водительское удостоверение, вертит ключи от машины, висящие на длинном шнурке с логотипом старшей школы Ту-Докс. Мы только что потеряли девственность друг с другом. По разговору в столовой все сразу поняли, что у нас был секс, и я сидел красный как рак. Все стебались надо мной, но Холлис, похоже, ни капли не смущалась. Скорее наоборот – она выглядела весьма довольной собой. Гордой. И я помню, как мне было хорошо от этого. Каким крутым я себя чувствовал.
– Ты весь потный, – говорит Холлис.
– Да и ты тоже.
