– Нет, это твой пот, не мой. Я вся покрыта твоим потом.
– Фу, мерзотно.
Какое-то время мы просто лежим, счастливые.
– Поверить не могу, что сейчас ты думаешь о том, что значит «вести себя по-детски».
– Уже нет. Я перестала думать об этом почти сразу, как только ты спросил.
Тут я сам решаю поразмышлять на эту тему:
– Думаю, ты права, но скажи еще что-нибудь. Чтобы парень с белым шумом в мозгах все понял.
– Не буду говорить, что повела себя правильно. Просто твой выбор слова…
– Мой выбор слова. Господи…
– «По-детски». Как будто ты ставишь себя выше меня.
– Нет, это совершенно не так.
– Вот и хорошо. Потому что это и правда не так.
– И вообще, сейчас я под тобой. Забавно, правда?
Холлис шлепает меня по ладони.
– Если честно, я и правда вела себя
Я начинаю хохотать, из-за чего наши тела трясутся, и Холлис тоже смеется.
– Тогда больше никаких фокусов, чтобы выяснить, что я чувствую.
– Может, если бы ты просто рассказал мне о своих чувствах, я не стала бы так поступать. – Холлис съезжает вниз, ставит локти мне на грудь и кладет подбородок на руки. – Кэплан.
– Да.
– Ты придешь на мой день рождения?
– Да, Холлис. Приду.
– Мы больше не в ссоре?
– Это ты мне скажи.
Она целует меня. Где-то в недрах машины начинает вибрировать мой телефон.
– Нам пора на уроки, – скатываясь с меня, говорит Холлис.
– Как скажешь, но мы уже выпускники, – отвечаю я, выуживая телефон с переднего сиденья. Мама звонила. А потом отправила сто сообщений.
Ты получил письмо из Мичигана!
Потом:
ПОЗВОНИ МНЕ!
Потом:
Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, несмотря ни на что.
– Блин! – говорю я.
– Что такое? – спрашивает Холлис.
– Так, ничего. – Я натягиваю боксеры, носки, обувь, футболку, но потом снова приходится снять кеды, чтобы надеть штаны. Я чуть не пинаю Холлис в лицо.
– Кэп, что случилось?
– Ничего не случилось. Я просто забыл кое о чем, что должен был сделать. Мне пора, прости. Спишемся.
– Подожди, мне тоже пора. Секунду, – возясь с лифчиком, говорит Холлис.
– Хочешь сказать, что поторопишься, не будешь раз пятьдесят расчесывать волосы, наносить на лицо какую-то там дымку и все такое?
Холлис прищуривается:
– Ладно, топай.
Я уже готов вылезти из машины, но оборачиваюсь и целую ее на прощание. А потом бегом направляюсь к черному ходу, молясь, чтобы кто-то оказался рядом и впустил меня.
4
Мина
Я стою у доски в кабинете физики, потому что пришла моя очередь решать уравнение, и вдруг замечаю за чистым стеклянным окном в двери Кэплана. Лицо у него красное, и он скачет на месте, будто хочет в туалет. Потом манит меня рукой. Я поворачиваюсь к доске. Через минуту снова смотрю на него, и он складывает руки в безмолвной мольбе.
– Мина, – спрашивает мисс Тернер, – ты закончила?
– Почти, извините.
Дверь в класс открывается, и Кэплан просовывает голову в образовавшуюся щель.
– Здравствуйте, мисс Ти. Извините за беспокойство…
Учительница поднимает взгляд от контрольных, которые проверяет.
– Кэплан, чем могу помочь?
Понятия не имею, откуда преподаватель физики продвинутого уровня знает Кэплана и когда они встречались.
Кэплан одаривает ее ослепительной, но застенчивой улыбкой:
– Мину вызывают к директору, на минутку.
– Ох! – Она возвращается к контрольным. – Ладно, но пусть сначала закончит.
Я качаю головой, глядя на Кэплана, который ухмыляется мне. Решив уравнение, я поворачиваюсь к нему и складываю руки на груди.
Мисс Тернер поднимает глаза.
– Все верно. Можешь идти, – говорит она и вызывает к доске следующего ученика.
Когда учительница отворачивается, Кэплан снимает со стула мою сумку и забирает с собой.
– Следует понимать, я больше не вернусь на урок? – спрашиваю я, когда мы оказываемся в коридоре.
– Зависит от того, что там говорится.
– Где «там»?
Его энергия и фиглярство вдруг пропадают. У него такой вид, будто его сейчас вырвет.
– Кэплан, что происходит?
Он лишь качает головой и тащит меня в мужской туалет.
Я прислоняюсь к дверному косяку.
– Ну уж нет!
– Да ладно тебе! Здесь никого.
– Нет и еще раз нет!
– Мина, пожалуйста…
– Скажи мне, что случилось.
Он сует мне под нос свой телефон, одновременно пытаясь затащить в уборную. На экране уведомление – электронное письмо из Мичиганского университета. Кэплан пребывал в листе ожидания вот уже два месяца. Я перестаю хвататься за дверной проем, и мы оба вваливаемся в туалет. Кэплан залетает в одну из кабинок и садится на пол спиной к двери.
– Тебя сейчас стошнит? – спрашиваю я.
– Ты можешь его открыть?
– Я не могу. Это должен сделать ты.
– Мина. Пожалуйста! Открой.
– Слушай, все будет хорошо…
– Я сделаю все, что попросишь, только открой это гребаное письмо!
– Ладно-ладно, – соглашаюсь я.
Пин-код – день рождения его мамы, 0223.
– Здесь говорится об обновлении на портале.
Кэплан издает стон и бьется затылком о дверь.
– Хочешь, чтобы я проверила?
– Да.
– Какой у тебя логин?
– Адрес школьной электронной почты, – отвечает Кэплан, – и пароль: Malfoy-boy17[9]. С большой буквы М.
