Еще вчера. Часть вторая. В черной шинели полностью

Несколько знакомых офицеров Главка – из наших, из монтажников, ушедших в Центр на повышение. Они тоскуют по прошлой настоящей работе. Сейчас они служат «на подхвате»: мотаются по всему Союзу по горящим объектам, чтобы потом «доложить» о делах командирам повыше. В длинных паузах – составляют отчеты, травят анекдоты в курилках и бродят по комнатам. Они и стают моими гидами в лабиринтах власти.

Я уже прошел со своими заявками многие кабинеты. Высокие начальники внимательно выслушивают полковника из провинции и посылают… Нет, не туда: столичная обходительность не позволяет, – посылают в следующий кабинет. Циркулировал таким образом я довольно долго…

– Да ну их всех, – спохватывается один из моих гидов. – Сходи к Нинели!

Нинель Николаевна Хохлова, миловидная женщина средних лет – рядовой сотрудник одного из отделов. Где-то я уже слышал эту фамилию, кажется, она была замужем за одним из «китов» патоновского ИЭС… НН встречает меня как старого знакомого: она откуда-то знает меня. Быстро, но детально разбирается с моей заявкой, отмечает позиции, которые не могут быть заменены, разбивает заявку по поставщикам и отдает в работу. Часа через два я забираю оформленные наряды на получение желанных электронных железяк…

Нинель связывает меня с майором из отдела фондов всего Министерства Обороны, который обитает в здании рядом. Майор подстать Нинель: мы быстренько оформляем наряд на сварочные дефициты, о которых я даже не мог мечтать, составляя годовые заявки.

Через недели две Нинель проводит у нас совещание на 122 Заводе, в том числе – по моим машинам. Я испытываю истинно эстетическое наслаждение, слушая как высокохудожественно и грамотно она «прикладывает фейсом об стол» начальника завода и моего «друга» – главного инженера! Слова не запомнить, а диктофона не было. Вот такой должен быть столичный класс!

Нинель и майор как-то примиряют меня с московскими порядками. Но еще больше я познаю столичную жизнь только вечером, когда я приезжаю в Строгино к Ружицким. Тамара собирает на стол, на который я уже водрузил свой любимый тираспольский коньяк. Жан служит в аппарате МВД, видит и знает очень много. Мы до глубокой ночи обмениваемся информацией, которую только сейчас иногда приоткрывает Пиманов в передаче «Совершенно секретно»…

Из проделок, оргий, махинаций, безудержного воровства Щелокова, Чурбанова, Галины Брежневой и других «руководящих» и приближенных к ним лиц у нас вырисовывается безрадостная картина полного морального разложения и деградации верхушки, которая правит огромной страной.

Куда, к каким берегам она правит? К каким «зияющим вершинам», о которых нам неустанно врут газеты, радио и телевидение? Куда мы катимся? Что будет со страной?

Нет ответа… «Спасаемся» от злобы дня очень маленькими дозами, но – многократно, испытывая роскошь человеческого общения. Воистину:

От боли душевной, от болей телесных,

от мыслей, вселяющих боль, —

целительней нету на свете компресса,

чем залитый внутрь алкоголь. (И.Г.)

КОНЕЦ 2 ЧАСТИ