– У дяди много знакомых. И почти все были недовольны происходящим. Так что там, в городе, с радостью примут очередные перемены.
От Странника пахло подземельями. Сейчас Чарльз улавливал этот запах весьма отчетливо.
– Перемены будут… серьезными?
– Дядя полагает, что нельзя и дальше оставлять город Совету. – Странник смотрел на огонь. – Когда-то… наш дед надеялся, что здесь, на новом месте, он создаст новое общество. Совершенное. Идеальное. Где все будет по справедливости.
– У нас в клубе тоже про такое говорили.
– В клубах вечно говорят о какой-то хренотени.
– Мы вообще-то думали мир изменить.
– Поздравляю, тебе это удалось, – хмыкнул Странник.
Ветер потянул дым по земле, а Чарльз, глянув на кости, подкинул пламени Силы. И огонь побелел. Жар от него сделался почти невыносимым.
– Издеваешься? – тихо спросил Чарльз.
– Факт констатирую. Город перейдет под власть короны. Будет заключен договор. Думаю, договоримся о статусе вольных земель. Дядя станет наместником.
– Не ты?
– Я… – Странник закрыл глаза. От жара его волосы поднимались над головой, но он терпел. – Я не хочу. Рано или поздно, но придется, конечно… еще многое сделать надо. О девушках вот позаботиться…
Их много, девушек, растрепанных, растерянных, каких-то несчастных, словно пребывающих в полусне. Ими тоже нужно будет заняться.
– Найти родных, у кого есть. Пристроить прочих. Да и вообще… с рабством разобраться. Не дело это.
– Бордели открыть? – не удержался Чарльз.
Странник лишь пожал плечами. Мол, кому-то и с борделями дело иметь придется. А какой город без злачных мест?
– Потом суды опять же… пересмотреть дела. Там же все в одной куче, и уголовники, и те, кто просто мешал. Понять, что с мастерами стало. Лицензии опять же… вещь по-своему хорошая, но тоже надо будет решать, как сделать так, чтобы не во вред.
Он тяжко вздохнул и пожаловался:
– А мне вниз хочется.
– Зачем?
– Чтоб я знал. Просто тянет. Подземники, может, и ушли… и она права, не нужно искать их. Только город остался. Его бы исследовать.
– Аккуратнее, – предупредил Чарльз. – Эти города опасны.
– Закрыть стоит, ты прав. Но и исследовать тоже. Если отворачиваться и делать вид, будто чего-то там нет, оно ведь не исчезнет.
Наверное, он был прав, Странник императорской крови.
Но больше разговаривать не хотелось. И Чарльз молчал, подпитывая пламя Силой, пока на земле больше ничего не осталось от человека, которого он ненавидел.
Наверное, ненавидел.
На душе было пусто, будто кто-то там, внутри, взял и прогрыз дыру. И когда пламя погасло, Чарльз еще долго сидел, пялясь в никуда. И заснул. А проснулся от прикосновения.
– Привет, – сказала Милисента.
Переоделась.
А ей идет этот диковатый безумный наряд. И на Востоке… на Востоке будет сложно. Там женщины не носят брюк, а еще револьверов. Точнее, носят, но крохотные и в ридикюлях, а не на поясе.
– Привет. – Чарльз улыбнулся.
В бездну первозданную этот Восток. Он ведь… он ведь может остаться в городе. Почему нет? Странник не откажет. Ему нужны будут толковые люди, а Чарльз вполне себе толковый, пусть даже и граф. Он многое знает, а чего не знает, тому научится.
Учитель?
Выпишет.
Чарльз знает, к кому обратиться.
Только вот…
– Знаешь… – Он поймал руку Милисенты и посмотрел в ее глаза. И дыра внутри начала затягиваться. Да и была ли она вовсе? – Я вот подумал… как ты смотришь на то, чтобы тут остаться?
– В саду? – усмехнулась она.
– В городе. Надо будет только Августу отвезти. И передать информацию. Ту, которая от Сассекса. Отчитаться. Решить кое-какие дела с наследством и вообще. И записи дедовы. Тот кристалл, что от него.
Она слушала внимательно, не перебивая.
– А потом, когда я все решу, мы вернемся.
– Сюда?
– Купим дом. И мастерскую откроем.
– И ты будешь мастерить?
– Не уверен, что получится, – подумав, признал Чарльз. – Но твой брат может. Матушку вашу сюда перевезем. Я займусь… чем-нибудь займусь. Для мага всегда занятие сыщется.
– А я?
– И ты займешься. Там… извини, там тебе будет плохо.
– На Востоке? – Она опустилась рядом, на место, где недавно сидел Странник. И ведь ушел, не стал будить, скотина этакая.
– Там ты задохнешься. Нет, если хочешь, мы попробуем, но… мне кажется, ты там не выживешь.
– А ты? Здесь? – Милисента смотрела очень внимательно. – Ты выживешь здесь?
– Вполне. Здесь… то, что я видел… такого я нигде не видел. И я сам бы хотел попробовать. Что-то другое, понимаешь? Там у нас управляющие. И с ними маменька управляется. Тавтология, но как есть. Она…
– Не обрадуется.
– Да, но… она займется Августой. Ей нужна будет помощь.
– Нужна. – Милисента помрачнела. – Она еще спит. И Эдди сказал, что будет спать долго, но еще что тень… В общем, когда она проснется, то может не обрадоваться. Ну, что ты ее спас.
– И что делать?
– Понятия не имею. – Милисента потерла раскрытую ладонь. – Тут… я могу попробовать с кровью. На остальных-то сработало. У сиу вон даже голова не болит. Только злая очень.
– Почему?
– Потому что этот ублюдок умер быстро.
Чарльз хмыкнул. Чувства сиу он, пожалуй, разделял.
