— Кажется, есть. Арестованный исполнитель решился говорить. Полицейским удалось нарыть на него старые дела, где он является главным фигурантом. Срок по ним светит немаленький, фактически на пожизненный. Возможно, он начнёт говорить. Он боится. Так мне сказал инспектор. Он пока не советует нам с тобой, Дениз, возвращаться во Францию. А в Россию мы можем полететь.
— Господи, сколько нам жить ещё в изгнании? — завыла в голос Дениз. Я лишь мог, молча, подойти к ней, обнять её, тем стараясь успокоить. Мы оба были заложниками данной ситуации, но не Анна — Флоренсия, которая радовалась жизни, потому что была пока ребёнком и не успела узнать, что такое зло.
Через две недели мы уже сидели втроём в самолёте и летели над Индийским океаном по дороге в Россию. Мы с Дениз всё-таки решили посетить мою страну. Рада была и Анюта, желавшая увидеть что-то новое и интересное.
Через какое-то время на другом уже самолёте из Москвы наша маленькая семейка летела в Волгоград, на мою малую родину. Я заранее попросил риэлтора освободить мою квартиру от жильцов, так как мы с Дениз решили остановиться в моём родном городе на месяц. У Анюты не должно было возникнуть проблем с адаптацией, тем более она вполне сносно говорила на русском языке с лёгким акцентом. К нашему приезду моя родная квартира была пуста. Нанятый риэлтором человек привёл её в порядок, везде было чисто. Были заменены мебель и холодильник на кухне, который был набит свежими продуктами. Когда-то я гордился тем, что моя хата находилась в центре Волгограда. Окна выходили прямо на Набережную, по которой я в своё время любил гулять.
— Хорошая квартирка, — оценила моё жильё Дениз, привыкшая жить в больших хоромах. — Мне нравится.
— Папа, у тебя всего три комнаты? — в недоумении проговорила Нюта. — Так мало.
— Да, конфетка, твой папа раньше был скромный парень, — и рассмеялся собственным словам, настолько нелепо они звучали. Я подхватил дочь на руки и закружил её в вихревом танце.
— Ура! Я облако, — закричала дочь во всё горло на всю квартиру.
— Идите есть, — позвала Дениз, так как с самого самолёта наша семейка ничего не ела.
— Побежали, Анюта! — предложил я дочке. — Ням, ням.
— Ага! — и взяв друг друга за руки, мы с дочкой побежали на кухню, чтобы ограбить съестные припасы нашей мамочки.
— Может, погуляем, — предложил я жене и дочери, после того, как нам троим удалось набить нашими животики вкуснейшей яичницей.
— Пошли, а куда? — спросила Дениз.
— Урааааааа, гулять, — обрадовалась дочка.
— Мы все идём на набережную. Она недалеко отсюда. Вам понравиться, — я был доволен своим предложением. Через полчаса наша семейка коллективно обозревала Волгу, решая в какую сторону набережной пойти гулять. Вокруг нас было много людей, так как настал вечер. Ничего не изменилось за несколько лет, пока меня не было в родном городе. Его жители не изменяли своим привычкам. Вечерами они любили гулять. Кто-то сидел на лавочке, другие катались на самокатах. Каждый человек проводил время, как ему нравилось.
— Папа, там дети играют, можно я к ним пойду? — попросилась дочь, которая заметила небольшую стайку детей, весело игравших между собой.
— Иди, — почему-то Нюта любила отпрашиваться у меня, если я был рядом и крайне редко у Дениз. Такой она была необычной девочкой — весёлой и своенравной. Очень любила делать так, как ей хочется. И была упряма до ужаса.
— Давай, на лавочке посидим? — предложил я жене. — Заодно и за дочкой будем присматривать.
— Хорошо, — согласилась Дениз, осматривавшая всё вокруг со странным выражением лица.
— Что с тобой? — спросил я у неё.
— Кирилл, ты знаешь. Нет, так не бывает. Умом я понимаю, что в этом городе впервые. А чувствую, что здесь мне всё знакомо. Я, наверно, здесь была, но в другой жизни. Голова всегда начинает болеть, если хочу вспомнить то, чего не было.
— Правда, странно, — ответил я жене, сам ничего не понимая.
— Тыыыы, — услышал я истошный крик своей дочери. — Как там тебя? Противный мальчик. Моя игрушка, не твоя. Даша мне её подарила. Даша, скажи.
Оказалось, что из рук дочери какой-то пацан, несколько старше Нюты, хотел из рук дочери отобрать белого плюшевого мишку, которого Анна отчаянно защищала, как спартанский боец. Я знал, что она не станет звать меня на помощь, так как всегда старалась в любых стычках с другими детьми решать свои проблемы самостоятельно.
— Я же сказал тебе, недотёпа, что не отдам игрушку, — и верзила — пацан уже почти побеждал мою дочку, как она, не будь слабачкой, набравшись силёнок, звезданула его правым кулачком по глазу. Пацан не ожидал такого напора от Нюты и упал на асфальт, разодрав в кровь локти рук.
— Ах, ты, да я тебя……, но был остановлен суровым мужским окриком.
— Денис, не трогай девчонку. Она меньше тебя. Отдай ей игрушку.
Голос показался мне знакомым. Я его хорошо помнил. Он принадлежал моему бывшему другу по имени Александр Волонский, представший передо мной и Дениз собственной персоной.
