Мне казалось, что все это какой-то странный плохой сон. Вот Дан идет между столами, подходит к Джанне, подсаживается рядом. Что-то говорит ей. Она поднимает взгляд от стола, некоторое время молча смотрит на него — Дан все продолжает говорить — и наконец слабо улыбается ему.
И тут до меня наконец дошло. Пока я украдкой пялилась на Дана и мечтала, как он когда-нибудь обратит на меня внимание, он, оказывается, смотрел на Джанну. Думал о ней. Узнавал — Варя подтвердила, стоило мне спросить, - свободна ли Джанна. Печалился, что у нее, оказывается, уже есть жених. А теперь жениха больше не было, и Дан воспринял это как шанс. В следующие дни он почти все трапезы сидел рядом с Джанной.
Я поднимаюсь на башню и киваю тем, кто уже расположился там. Виделись уже, с кем вечером, с кем ночью. Они все такие же слегка обалдевшие, как я: сочетание сонливости и бодрящего зелья вот так вот и выглядит в первые пару минут, пока нормально не подействует. Я тоже только что его приняла, пока поднималась. Теперь чувствую себя, как будто минуту назад проснулась от кошмара. Сердце колотится, пальцы слегка дрожат. Но это скоро пройдет. Ну, может быть, не так уж скоро, если учесть, что у меня была еще и Джанна... нет, о Джанне я сейчас думать не буду. Не до нее.
Отсюда открывается лучший обзор, а значит, это место как раз для меня, Алекса, Лены и Таты и любого огневика, способного бить по площади. Нам с нашими «талантами» нечего делать среди сражающихся. Не потому что мы недостаточно умелы (хотя в моем случае и это тоже довод). Просто огненные залпы сверху по строю врага чертовски эффективны, в этом все дело. Ну и еще в том, чтобы от злости и страха и по неопытности не зацепить в ближнем бою своих.
Отсюда я вижу (все мы видим) и своих, и чужих, но они далеко, а мы — над ними. Так гораздо проще. Побочные эффекты от зелья наконец заканчиваются. Я вижу войско Розена, подступившее к нашим стенам, вижу людей, возящихся около катапульт, и меня охватывает бешенство, но это бешенство — достаточно холодное и расчетливое, чтобы я не вспыхнула раньше времени. Все должно происходить вовремя, это вопрос профессиональной гордости, в конце концов. Будем считать, что это наш годовой экзамен по специальности. Даже если вдруг Розен сегодня победит, я хочу знать, что сделала всё, что могла. Абсолютно все.
По защитному куполу вокруг замка со свистом прилетают, опадая, то льдинки, то огни. Купол пока держится и не пропускает на вход почти ничего. Только на выход. Мы быстро делим между собой объекты, я собираю в ладонях огненный шар — небольшой, пристрелочный — и швыряю его в одну из катапульт, придавая ускорение. Конечно, там защита, и конечно, таким небольшим зарядом я ее не пробью. Но сейчас моя задача — понять, как далеко простирается защита и насколько она сильна.
Мой шар распадается на искры и рассеивается, не долетев до катапульты пары метров. Это хорошо. Это значит, купол защиты большой, а чем больше купол, тем меньше его плотность при равном количестве влитой силы. Его должно быть проще пробить, если, конечно, Розен не нашел каких-нибудь защитников-уникумов, которые умеют делать огромные купола без потери свойств. Теоретически, такое возможно. Но скорее уж я поверю в то, что гильдия Защитников встала под знамена Розена вовсе не так охотно, как это расписывалось в газетах. Нет, они не нарушают приказы. Это не саботаж. Они просто делают купола, которые можно пробить с пяти зарядов. Впрочем, с пяти — это если измерять обычными шарами, которые я выдаю на тренировках. Но здесь, сейчас, когда они стоят под нашими стенами, а меня еще и дополнительно раздраконила Джанна, возможно, мне хватит двух-трех ударов.
Я собираю огонь в пальцах, подогревая его своей злостью. Он пришел к нашему замку, к нашей Академии, он привел столько людей на убой и думает, что может взять и отобрать нашу независимость. Да пусть идет в лес и там удавится, Академия столько раз отстаивала свою автономность — в том числе и оружием, и магией, - что Розена она тоже переживет. Переживет! Я не имею права сомневаться, потому что от этого зависит, насколько ярко будет гореть мой огонь.
Шар отправляется в полет, но рассыпается, едва перелетев замковую стену, сбитый (явно нарочно) встречным заклинанием. Ах, вот так, да?! Я развожу руки, и огонь послушно течет в две стороны разом. Два небольших шара летят к катапульте. Один рассыпается в полете, а второй врезается в защитный купол. Есть второе попадание!
