- Думаешь, пора? - усмехается Дан.
- Думаю, давно пора. Ни за что не поверю, что боги не хотят его остановить. В конце концов, он забирает их людей и им предназначенную веру.
- Даже если так, что с того? - пожимает плечами Дан. - Боги проявляются в смертном мире лишь через действия людей, людскими руками. Без нас они бессильны.
- А мы бессильны без них, - кивает Джанна, - но если наши цели совпадают с целями богов, то они дают нам силу, а мы им руки...
- Религиоведение, первый курс, - не выдерживаю я. - Если вы продолжите в том же духе, я с башни сигану.
- Я никогда их об этом не просил, - говорит Дан. - Думаешь, стоит?
- Думаю, самое время.
Дан пожимает плечами, встает на колени, оглядывается на Джанну:
-У вас так можно? Так делают? - она кивает, и он затихает, опустив голову.
- Ну наконец-то, - говорит женский голос. Я не узнаю его, кажется, слышу впервые, но при этом у меня появляется ощущение, будто обладательницу голоса я знаю. Виделись мельком, встречались разок. Только и разницы, что узнала я ее не по внешнему виду и голосу, а по ощущению от ее присутствия.
Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. Светловолосая женщина, чем-то неуловимо похожая на Джанну, тоже из восточных, стоит перед нами, уперев руки в бока, хмурит брови и вроде бы делает вид, что сердится, но улыбается так, что весь эффект от грозной позы пропадает. Ее улыбка нам рада, она просто светится от радости. А еще мне начинает мерещиться, будто рук у женщины целых три пары, и пока одними она изображает мою матушку в гневе, другими поправляет прическу, а третьими делает приветственный знак восточных служителей. Я моргаю, и лишние руки пропадают. А потом появляются вновь.
Джанна складывает руки в ответном приветственном знаке (выходит, она тоже его видит) и опускается на колени. Дан как встал на колени, чтобы помолиться, так и не поднялся, даже теперь. Получается, на ногах, кроме самой незнакомки, остаюсь только я, и я, конечно, умом понимаю, что раз два умных человека на коленях стоят, то надо бы последовать их примеру, я даже готова это сделать, но не раньше, чем спрошу:
- Кто вы?
- Ты меня знаешь, девочка, - отвечает она, и светлые волосы ее начинают отливать золотом. - Меня зовут Защитница, а еще Паучиха, а еще сотней других имен, но ты их все равно никогда не слышала.
И тут у меня, конечно, не остается выбора.
Всё это выглядит как странный, слишком смелый, слишком волшебный даже для магов сон. Боги не спускаются с небес, чтобы решать человеческие проблемы, не-а. Но Паучиха стоит передо мной, сверкая то как золото, то как пламя, и все, что мне остается, - это поверить, что именно мы почему-то удостоились такой чести. И подумать: возможно, боги приходят на землю постоянно, просто те, к кому они приходят, не говорят об этом. Я вот — точно никому не скажу. Тем более, что богиня-то из восточных.
Паучиха благосклонно наблюдает за моим коленопреклонением, потом подходит к Дану и непринужденно опускается на колени рядом с ним. Как будто они просто сидят рядом и беседуют.
- Все получилось дольше и сложнее, чем мы думали, - говорит она. - Но главное, что все получилось. Мы встретились, мальчик.
- Почему именно сейчас, госпожа? Чего вам пришлось ждать? - вежливо-вежливо спрашивает Дан.
- Мы ждали, когда сможем ответить на твои молитвы. Ты — не наш, нам к тебе ходу не было. Теперь есть, - Паучиха смотрит на меня, эдак с намеком. Я, кажется, намек понимаю. Если поразмыслить, восточные боги похожи на заразную болезнь. Я сблизилась с Джанной и заразилась от нее, а потом каким-то образом передала это дальше, Дану. Через брак, что ли? Я старательно отрешаюсь от этих мыслей со всем тщанием мага, страстно желающего получить зачет по менталистике. Судя по ехидному лицу Паучихи, удается мне не очень хорошо.
- Ты правильно понимаешь, мальчик: тебя не зря тянуло к Джанне. Если бы у вас все получилось, мы бы смотрели на тебя ее глазами, и очень скоро ты смог бы обратиться к нам. Но вы пошли куда более извилистым путем!
Джанна вспыхивает и опускает глаза, Дан усмехается. Я, кажется, тоже невольно усмехаюсь.
- Вы можете помочь мне, госпожа? - спрашивает Дан. - Можете сказать, что мне делать?
- Можем и очень хотим, - Паучиха склоняет голову набок, будто прислушиваясь к чему-то, и улыбается. - Сейчас она придет и все вам объяснит.
И она приходит. Просто выходит из тени на освещенную солнцем площадку плавным танцующим шагом, и на этот раз мне не надо спрашивать, кто она такая, чтобы понять. Ее я знаю даже лучше, чем Паучиху. Та-Что-Танцует привела меня сюда, в ту точку, где я есть теперь. Та-Что -Танцует впустила меня на Другую Сторону, и поэтому теперь всё в моей жизни... так. И я бы поблагодарила ее, но я помню: Та-Что-Танцует не любит благодарности. И не выносит просьб. Я мысленно даю себе слово, что станцую для нее на выпускном балу и потом еще раз — на осеннее Равноденствие. Если доживу.
