Я-то, может, и стала бы, да вроде бы, незачем было.
- Ну извини, - говорю я, - мне правда надо было знать.
- Зачем? Какой теперь-то смысл?
- А я любопытная, - отмахиваюсь я. - Всё, ша, пришли.
Вход в подземелье, разумеется, охраняется: там по специально исторически для этого предназначенным камерам распределены пленники. Во-первых, все те, кто прошел к нам через портал (и при этом выжил), а во-вторых, сам Розен. Теоретически, он был должен сейчас сидеть то ли на допросах, то ли на переговорах, но так уж вышло, что чету Грозовских он уже вывел из строя, проректор не рискует соваться к Розену из-за ментальной уязвимости, а Дан... Дан, по его собственным уверениям, не допущен до большой политики. Был. Теперь допустили личным велением очнувшегося по такому поводу Грозовского. Бумажку-пропуск, подписанную ректором лично, Дан уже достал из кармана, готовый пустить ее в ход при первой же необходимости. Ему, впрочем, верят на слово. Ох, не будь Дан на нашей стороне (точнее, не будь мы на его стороне!), стоило бы его убить. Не человек, а дыра в безопасности! Вот как он так, а? Как он это делает?
Он просто проходит, говорит: «Я к Розену, поговорить», - и его пускают. И нас пускают вместе с ним. «Убить, однозначно убить, - думаю я, проходя следом. - А дежурным этим всем по выговору и на отработки! Они, небось, еще будут говорить «но это же Дан, как можно не пропустить Дана». Уууу, бестолочи».
Иван, один из дежурных, спускается с нами, чтобы указать и отпереть нам нужную камеру. И ещё на лестнице я понимаю: что-то не так. Здесь слишком тихо, настолько тихо, как не должно быть в помещении, где есть люди. Никто не двигается, не разговаривает, не кашляет, даже не дышит. Ушли? Но как? Ладно всякие магические штуки, они могут не работать при Розене. Но обычные человеческие кандалы, решетки и замки камер — они-то работают. И они до сих пор целы. Иван ведет нас к нужной камере, а я иду и заглядываю в смотровое окошко в каждой двери. И убеждаюсь: никто не ушёл. Все здесь. Только никто не говорит, не двигается, не дышит. Полные казематы свежих мертвецов. И только одна камера действительно пустая.
- Ну отлично, - зло говорит Иван, ломает сигнальный амулет, и где-то наверху снова звучит сигнал тревоги. - И где его теперь искать? Надо проверить, на месте ли остальные.
Только тут я понимаю, что ни Иван, ни Джанна ничего такого не почувствовали. Не прислушивались, не заглядывали в камеры. Только Дан смурнее тучи, он-то всё уже понял. Гораздо больше понял, наверное, чем я.
- Они на месте, - говорю я. - Но из камер их надо бы убрать.
- Куда?
- В морг. Он же у нас тут есть?
Никогда раньше об этом не задумывалась.
- Всех в морг? - шепотом переспрашивает Иван и идет обратно вдоль камер. - Они же не поместятся, это ж придется... - и замолкает, что-то прикидывая. Ближе к выходу он чертыхается и спрашивает: - Вы знаете, что это было? Ритуал какой-то, жертвоприношение? Чего нам ждать?
- Это была жертва Единому, - вздыхает Дан. - Чтобы, значит, придать сил его главному жрецу.
- В смысле, они там дружно ради него убились?
- Нет, скорее, Единый их убил. Возможно, с их согласия. Но тут я уже не уверен.
То есть где-то по коридорам Пятихолмья сейчас бродит под завязку накачанный чужой силой и смертью Розен? Ну, если это он у нас и есть главный жрец Единого. Не считая того, что он ещё и сам Единый. Чудно. Прекрасно. Ровно то, чего мне не хватало, чтобы с треском провалить миссию, возложенную на меня богами.
Вокруг поднимается суета, мы сначала отходим к стене, потом боком, аккуратно выбираемся наружу. Я мельком вижу Варю, она сердито кивает мне, как бы давая знать, что убивать меня пока не будет. Потом задерживается взглядом на Джанне и на секунду делает совсем уж сложное лицо, но тут же устремляется дальше. Дан отходит куда-то вбок, и она его не замечает. Этот гад, что ли, еще и пространственник?!
Ладно. Леший с ним.
- Как теперь его искать? - спрашиваю я. - Что мы будем делать?
- Предлагаю пойти нормально пожрать, за столом, как люди, - улыбается Дан. - Где-нибудь в столовой, например. Ну что вы на меня так смотрите? Вы же уже понимаете, что он здесь в первую очередь за мной. А за Академией только во вторую. Не будем мы его искать. Пусть ищет сам.
Конечно, мы не идём в столовую. Конечно, в итоге мы забиваемся в неприметный коридор около медблока. Периодически мимо нас проскакивают тройки поисковиков, а мы сидим, пьём чай из термоса, поскольку на самом-то деле ни мне, ни Джанне кусок в горло не лезет, а Дану, несмотря на его заявление про «пожрать», так и просто пока ничего твердого нельзя. Да насчет жидкого-то есть вопросы. Просто кое-кто любит эпатировать публику безответственными заявлениями, ну вот нас с Джанной поражать, например.
