- Он из западных, - певуче говорит она, - поэтому они никак не могут призвать его к ответу. Сами виноваты: породили его, такого, сами не смогли удержать в узде его жадность, смотрели, как он терял способность отдавать, переставал быть одним из них, и ничего не сделали. Поэтому теперь они молчат о нём. Мы так договорились: если они допустят ошибку, мы ее исправим, а они будут молчать. Если мы ошибемся, они исправят. Но они ошиблись первыми.
Дан смотрит на Ту-Что-Танцует во все глаза, и прямо видно, как ему хочется спросить: «Ладно, а делать-то что?» Ну, или нет. Возможно, это мне хочется спросить. А Дан просто пялится на богиню, когда еще доведется. Она тем временем встает и подходит ко мне.
- Нам повезло, у нас есть девочка, - говорит она и кладёт ледяные ладони мне на плечи. - Девочка может провести его — кого угодно — на Другую Сторону. Именно это и нужно сделать. Не убить! Убийство сделает только хуже. А провести туда, где мы сможем прикоснуться к нему. На Этой стороне мы ничего сделать не можем, на Той все решится очень просто.
Я откашливаюсь, в горле стоит ледяной ком.
- Но как я это сделаю? - спрашиваю я. - Я там была всего два раза, и оба раза случайно.
- Не ври, - смеется Та. - Ты была там вполне осознанно, во второй раз уж точно. Да и в первый, на самом деле, тоже. Тебе просто очень хотелось узнать, что происходит с Джанной, разве нет?
Нет. Мне казалось, я вообще не думала об этом. Стала она спать нормально — вот и ладно.
- Поверь, мне видней, - снова улыбается она. - Если я смогла тебе помочь там, тогда, провести тебя в тот первый раз, значит, ты очень этого хотела.
Первый раз я не помню, во второй меня утянуло за Даном, а Она предлагает мне повторить это — при том, что я вообще не понимаю, что делать.
- В первый раз я шла за Джанной, второй раз за Даном. А теперь мне как пройти?
- А теперь иди за мной, - сказала Та-Что-Танцует. - В нужный момент просто оглянись, и увидишь меня. Я укажу тебе путь.
Свое «спасибо» я старательно проглатываю, просто киваю. А потом спрашиваю снова:
- Но как я смогу провести его? Он старше, сильнее и вообще не пойми кто. И убивать его при этом нельзя...
- Вот это тебя больше всего печалит, да? Не бойся, девочка. Чтобы ты могла провести его с собой, мы дадим тебе сеть.
Паучиха тоже подходит ко мне, взмахивает в воздухе тремя парами рук, и невесомая, неощутимая вязь ложится в мои ладони.
Мы с Джанной идем к подземелью быстрым, ровным шагом, ни от кого не прячась. Дан идет сразу за нами. Просто группа студентов, которых послали с каким-то срочным поручением. Так с виду и не скажешь, что мы задумали жуткую авантюру, в которой что угодно может пойти не так.
Теоретически, мне не о чем волноваться. Невесомая сеть спрятана в моей ладони, и я знаю, что она сама найдет свою цель, стоит мне подойти к Розену и разжать руку. Сами боги заверили меня, что сеть сработает как надо, что она защитит меня от Розена и даст провести его на Другую Сторону. Сами боги. Те самые, которые что-то не поделили со своими западными родичами, переругались, как обычные смертные, а еще прохлопали этого самого Розена. Почему, спрашивается, я должна верить их обещаниям? Вот мне и не верится.
- А может такое быть, что артефакт не сработает, если я в него не верю? - полушепотом спрашиваю я у Джанны. Она качает головой:
- Боги нуждаются в нашей вере, но не настолько, чтобы неверие одного смертного мешало им осуществить свою волю, - и не успеваю я выдохнуть, как она добавляет: - Но ты, пожалуйста, поверь. Так будет легче. Не можешь верить им — верь мне. Всё сработает, я обещаю.
- Тебе-то откуда знать, - ворчу я.
- Я верю. За нас двоих.
- Вы по-прежнему очень мило смотритесь вместе, а мне по-прежнему не нужны слухи о вас, - доносится сзади голос Князева.
- Завидуй молча, Данечка, - говорю я. И думаю: а вот как бы так рассказать ему, как бесилась и орала на меня якобы равнодушная к бедному Князеву девочка Варя, та самая, которая «да мы просто друзья»? И надо ли ему об этом знать теперь, когда мы с ним, вроде как, поженились? Или лучше не пытаться причинять ему добро, не топтаться по больным местам?
- Недостаточно ядовито, Верескова. Или Князева? Ты фамилию-то меня будешь?
- Нет, конечно, по документам у нас никакого брака не было, а восточные верования — прости, Джанна, - сейчас мало кого волнуют. Тут в своих-то богов верить запрещают.
- Так если дело в церемонии, я организую, честное слово!
- Князев, не беси меня. И Джанну. А то я тебя тоже о чем-нибудь таком спрошу.
- О чем, например?
- О любви, например,- говорю я. О чем еще сейчас беседовать, в самом деле? - Вот ты, только честно, правду мне сказал насчёт Вари — или как?
Он сразу понимает, о чем я спрашиваю:
- Глена, к лешему бы тебя! Я тебе это при смерти сказал, понимаешь? Для исповеди, а не для того, чтобы ты трепалась об этом на каждом углу!
- Да я и не треплюсь, я молчу уже. Так правда или нет?
- Правда, конечно, - мрачно говорит Дан. - Стал бы я тебе врать — там и тогда! Сама-то подумай. Вот ты бы стала?
