– Благодарю вас, – холодно сказал начальник штаба. – Если операция будет утверждена, тактические детали мы обсудить успеем. Линейный корабль «Василиск». Шаутбенахт фон Юг?
– Поддерживаю фон Лорна. В море мы принесем больше пользы, чем в тесной луже.
– Ну, и наконец линейный корабль «Магденау». Контр-адмирал фон Гренземе, прошу вас.
– Господа, по возрасту и стажу я самый старший из вас, простите уж это напоминание. Я много плавал, и хочу поделиться с вами главным выводом своей жизни. Он заключается в том, что на море побеждает разумный риск. Убежден, что Домашний флот может быть уничтожен. Это мы успеем сделать, даже если Василиу сейчас идет к Ситэ-Ройялю на всех парусах. И раз Домашний флот может быть уничтожен, то он должен быть уничтожен, вот что я скажу. А дальше будь что будет. Пусть нас утопят, урон мы нанесем куда больший. Только вот, герр гросс-адмирал, транспорты, по-моему, и вправду не должны входить в бухту. Честное слово, как-нибудь справимся без них.
Старик фон Гренземе сел, но несколько секунд после его слов в адмиральском салоне «Денхорна» сохранялась тишина, лишь изредка прерываемая криками чаек.
– Итак, – сказал Мак-Магон, – с учетом мнения штаба голоса распределились следующим образом. За атаку восемь, против – девять.
Все снова замолчали.
– Разрешите, герр гросс-адмирал? – вдруг спросил фон Лорн.
– Битте. Что вы хотите сказать?
– Адмирал фон Гернземе меня убедил. Я меняю свое мнение, господа. Что ж, давайте треснем сострадариев в самое уязвимое место! Такой возможности у кригсмарине действительно никогда еще не было. А дальше… В самом деле, дальше пусть будет все, что будет. Уверен, стыдиться нам не придется.
– Что ж, – сказал начальник штаба. – Тогда все наоборот: девять за атаку, восемь – против.
– Благодарю, – сказал командующий. – Господа! Обсуждение закончено. Мы идем в Ситэ-Ройяль. Это приказ. Прошу завтра к восьми ноль-ноль предоставить ваши предложения по тактике предстоящего сражения. Окончательный план будет составлен уже в походе. Вопросы есть?
– Да, – сказал фон Штоль. – Кто-нибудь поделится с «Таконой» брандскугелями?
Немедленно взорвался Верзилофф.
– Вот нахал! У тебя брандскугелей больше, чем на любом другом корабле! Ты же в Пихтовой одними мотылями швырялся! Думаешь, я не видел, да?
– Предлагаю по два ядра за один брандскугель.
– Ойген, да я тебе…
– Нет, – обаятельно улыбаясь, сказал фон Штоль. – Вот этого не надо.
Миллионный Ситэ-Ройяль, столица Пресветлой Покаяны и самый крупный город Терраниса, располагался у впадения многоводного Ниргала в бухту Монсазо. Эта бухта, имеющая очертания овала, соединяется с морем двумя проливами, между которыми лежит остров Дабур.
Со времен основания Ситэ-Ройяля оба этих ключа к морским вратам столицы взяты под охрану мощными крепостями – Северный пролив прикрыт батареями замка Контамар, построенного на острове, а Южный – пушками Адмиралтейской крепости, находящейся на материковом берегу.
Столетиями сначала баллисты и катапульты, а затем тяжелые морские орудия стерегли оба прохода. Возможности для вражеского прорыва ограничивались еще и узостью фарватеров, не позволявших одновременно идти по ним более, чем одному кораблю. Поэтому проливы использовались по правилам одностороннего движения – Северный на вход, а Южный – на выход. В этих условиях медленно бредущий под жерлами пушек корабль представлял чрезвычайно легкую добычу. Расчеты показывали, что для гарантированного уничтожения крупного линкора требовалось минут пять-шесть. При этом первый потопленный корабль неизбежно преградил бы путь всем последующим, сколько бы их ни было еще.
Вдобавок ко всему мористее острова Дабур круглосуточно и год за годом дежурили сторожевые корабли, а в самой бухте базировался сильный Домашний флот.
Все эти меры привели к тому, что в многочисленных морских войнах, даже если их результаты для Покаяны оказывались плачевными, ни одна вражеская эскадра так и не рискнула напасть на Ситэ-Ройяль. До самого августа 839 года это считалось бесполезным и невозможным безумием. В ту ночь на 2 августа вход в Северный пролив охранял корвет «Чейро».
Впемя было не совсем мирное. Хотя войну никто не объявлял, в тот год имперский флот сначала напал на небольшую эскадру померанцев, а потом, предвидя ответные действия, взялся подстерегать их в дельте Теклы.
