Несколько недель о результатах этой операции ничего не сообщалось. Только в середине июля поступила депеша от проконшесса Гийо. В ней сообщалось о десяти померанских кораблях, миновавших Муром и полным ходом проследовавших вниз по Текле. В конце месяца адмирал Василиу прислал «Обрата Микулая» с кратким сообщением о прорыве и о том, что он преследует неприятеля в юго-западном направлении. Никаких подробностей донесение не содержало, поскольку эти подробности адмиралу были крайне невыгодны. Он надеялся сначала догнать ускользнувшую эскадру, сполна с ней расквитаться, а потом уж отправить обстоятельную реляцию. В надежде на то, что победителей не судят.
И в Адмиралтействе, и в военном министерстве, и в Сострадариуме случившееся восприняли как досадную осечку, однако никто особенно не встревожился. Тем более никто не счел необходимым тревожить таким пустяком базилевса-императора. Считалось, что Василиу имеет тот самый перевес в силах, который делает невероятной всякую возможность поражения.
Однако чисто теоретически неприятные сюрпризы все же не исключались. Поэтому капитанам Домашнего флота сообщение Василиу передали. В частности, было известно, что померанцы вырвались из Теклы, и что флот Открытого моря их преследует. Зная это, вахтенный офицер «Чейро» не счел лишним вызвать на мостик капитана, когда заметил на горизонте паруса неизвестных кораблей. А тот, в свою очередь, не счел лишним оповестить замок Контамар. Сигнальщик несколько минут щелкал фонарем, но потом виновато развел руки:
– Замок не отвечает, обрат капитан третьего ранга.
– А ты куда сигналил?
– Сначала на верхнюю площадку Громоглота, а потом – в окна Комендантской башни.
– Спят, сволочи, – сказал капитан и замысловато выругался.
Тем временем со стороны моря приближались два корабля – один трехмачтовый, а другой поменьше, с парусным вооружением кэча. Вскоре были опознаны «Консо», фрегат Его Величества базилевса-императора, а также муромский скампавей неизвестного названия. Фрегат сигнальным фонарем сообщил, что конвоирует судно, захваченное по приказу Святой Бубусиды. Пароль был назван, отзыв – тоже. Промедлив несколько секунд, патрульный корвет поднял сигнальный флаг «добро». Предположение адмирала Мак-Магона о том, что его визави адмирал Василиу факт захвата фрегата «Консо», так же, как и детали боя в устье Теклы слишком афишировать не будет, полностью подтвердилось.
Иначе бы патрульный корвет не поднял флаг «добро» и не пропустил бы беспрепятственно оба корабля. На «Чейро» даже не потрудились открыть крышки орудийных портов. Такая беспечность немало удивила исправного служаку Морица. Переглянувшись со Стоеросовым, он молча пожал плечами.
– Ухошлепы, – пробурчал Свиристел. – Чего с них взять…
– Взять с них есть чего, – возразил Мориц. – Домашний флот, например.
Свиристел зевнул.
– А, это? Теперь возьмем.
Мориц с сомнением покачал головой. Чтобы взять Домашний флот, требовалось еще ой как много сделать, хотя начало и складывалось благополучно…
«Консо» и «Ежовень», пользуясь свежим ветром с моря, вошли в пролив. Но здесь их ход замедлило встречное течение – воды Ниргала, наполнив бухту Монсазо, текли дальше, в море. Слева высились крутые скалы материкового берега. Справа темнел спящий Громоглот. Ниже, у его основания, различались контуры двух бастионов. Было известно, что именно там находятся самые тяжелые пушки.
– Засыплет обломками, – коротко сказал Стоеросов.
– Если взорвем Громоглот, – уточнил Мориц.
– А куда он от нас денется!
– Вы уверены?
– Этого никто не ждет.
– Ну-ну.
Как бы там ни было, удача от них все еще не отвернулась. Полчаса спустя оба корабля миновали пролив и спокойно приступили к швартовке у восточного, внутреннего берега острова Дабур. На запрос стоявшего по соседству линкора «Хугиана» с фрегата передали, что имеют приказ высадить пленных муромцев.
Действительно, на берег сошло около сотни бородатых людей. Они были в оборванных муромских кафтанах, а на плечах несли какие-то бочонки. Пленных конвоировали вооруженные матросы с «Консо». Вся небольшая колонна миновала подъемный мост и скрылась в воротах замка, чьи страшные пушки еще ни разу не позволили прорваться к Ситэ-Ройялю никакому врагу. Дерзкий план, разработанный штабом Додерлейна, начал воплощаться в жизнь.
В ту ночь капитану «Чейро» были уготованы большие сюрпризы. Прошло не больше часа с тех пор, как дежурный корвет пропустил «Консо» и «Ежовня» в бухту, когда сигнальщик опять заметил в дымке, скрывающей северную часть горизонта, серые паруса. На этот раз приближалась целая эскадра. И приближалась очень быстро, делая по меньшей мере тринадцать узлов.
– Вижу флаги Покаяны, – доложил сигнальщик.
– Что такое? Неужели Василиу возвращается? – удивился капитан.
Он в это время сдавал вахту помощнику, но решил задержаться.
– Похоже, что первым идет фрегат «Дюбрикано», – высказался помощник.
Капитан поднял подзорную трубу и долго присматривался.
– Похоже, да не совсем, – сказал он. – Кое-что отличается в рангоуте и такелаже.
– Они могли изменить проводку снастей, исправляя полученные в бою повреждения.
