– Господа унтер-офицеры, – сказал Мак-Магон, останавливаясь перед серединой строя. – Вы люди опытные и знаете множество примет. Предлагаю вам выкурить по трубочке, а потом разойтись. Тот, кто считает, что ветер продержится еще шесть часов, должен подойти к фок-мачте. Тот, кто так не считает, пройдет к грот-мачте. Все ясно?
– Так точно, ваше превосходительство!
Через четверть часа старший офицер явился в адмиральский салон и доложил:
– Двадцать шесть – у грот-мачты, девяносто один – у фока. Похоже, что ветер продержится.
– Прекрасно. Выдать каждому полпинты пива и отпустить, – распорядился Мак-Магон. – Эскадре курса не менять!
В середине дня гросс-адмирал поднялся на ют, чтобы еще раз окинуть взглядом кильватерную колонну. Корабли шли на всех парусах, строй держали неплохо. Но вот с корветом «Гримальд», плывшем в авангарде, творилось что-то непонятное. Вместо поворота направо, в узкий пролив, корабль прямиком шел к открытому морю. Между тем, было совершенно ясно, что выход из Матицы, средней протоки Теклы, заперт очень надежно. Муромцы донесли, что там располагается главная засада Василиу, чуть ли не половина всех кораблей Флота Открытого Моря. К тому же помощь к этой половине могла прийти как справа, так и слева.
– Что такое? – удивился Мак-Магон.
– Флажной семафор с «Гримальда», герр адмирал, – доложил сигнальщик.
– Читай.
– «Пролив справа заперт».
– А, вот в чем дело. И кто нас ждет в проливе?
– Линейный корабль «Орасабис».
– Боевая тревога по эскадре!
– Есть боевая тревога.
– Мориц, карту.
Флаг-адъютант развернул лист прямо на планшире.
– Он перекрывает фарватер между островами, экселенц.
– Вижу. Без абордажа не прорваться, а времени нет.
– И за нами еще хвост тянется.
– Да. Сигнальщики! Передать приказ: первое. Транспортам и яхте «Поларштерн» выйти из строя, образовать параллельную колонну слева и спрятаться за боевыми кораблями. Второе. Парусов не убавлять. Третье. Зарядить все орудия правых бортов сразу тремя ядрами. Цель – линейный корабль «Орасабис». Бить в корпус!
– Есть!
– Герр адмирал! «Гримальд» сближается с «Орасабисом»!
Мак-Магон спокойно кивнул.
– Что ж, прекрасное тактическое решение. Это еще лучше, чем просто проскочить.
– Он же нарывается, провоцирует!
– Спокойнее, фрегаттен-капитан Мориц. Берите пример с корветтен-капитана Монголэ. Именно так следует выполнять свой долг. Он думает в первую очередь об интересах эскадры. И неплохо думает, черт побери!
Уже невооруженным глазом было видно, что мачты «Гримальда» и «Орасабиса» сравнялись. И через секунду бой начался. Над баком померанского корабля вспухли белые облачка – корвет открыл огонь из погонных пушек. Затем отвернул против ветра и ударил всем правым бортом. Но и после этого проскакивать мимо своего грозного противника Монголэ не стал, в намерения лихого капитана входило совсем другое. На корвете отдали носовой якорь и течение начало его разворачивать.
– Что творит, что творит! – с восхищением пробормотал флаг-адъютант Мориц. – Прямо танцует перед калибром в тридцать шесть фунтов…
И в самом деле, небольшой «Гримальд» дерзко дразнил Голиафа. Разворачиваясь, он сначала разрядил кормовую батарею, а затем дал еще и залп всеми пушками левого борта. После этого послышался треск ружейной пальбы.
Вот этого капитан «Орасабиса» уже не вытерпел. Покаянский линкор густо окутался дымом, из которого полетели десятки черных точек. Описав дугу, они от штевня до штевня прошили все надпалубное пространство «Гримальда»: по-видимому, неожиданный маневр сближения застал неприятельских канониров врасплох, они не успели снизить прицел.
И хотя на корвете свалилась верхушка бизани, затем рухнул бегин-рей, а в парусах появились частые разрывы, отделался он очень легко. Было бы куда хуже, если б тяжелые ядра «Орасабиса» ударили в корпус. Смелость и стремительность Монголэ получили заслуженное вознаграждение.
– Вот и все, – сказал флаг-адъютант. – Они проскочили!
– Все? Все только начинается, – проворчал гросс-адмирал.
Он повернулся к Верзилоффу.
– Ну, не подведите, Виктор. Все покаянские орудия правого борта разряжены. Монголэ выложил вам «Орасабис» на блюдечке. Не дайте ему развернуться левым бортом!
Шаутбенахт усмехнулся и покачал головой.
– Мне их жалко…
Мак-Магон кивнул.
– М-да. Это вполне в традициях славного Ордена сострадариев – бросить одинокий корабль на полное растерзание ради минимальной тактической выгоды. С самого начала «Орасабису» отвели роль шахматной жертвы.
