Все, находившиеся на шканцах, немедленно подняли головы.
– Ничего, – успокоил Стоеросов. – Это ненадолго. А восточнее острова, в бухте, там вообще сейчас хороший бриз. Где прорываться-то будем, герр адмирал?
– Очень важный вопрос, – кивнул Мак-Магон. – Скажите, Свиристел Павлович, насколько фрегат «Тангом» близко стоит к берегу? Протиснуться можно?
– Какая осадка у ваших линкоров?
– Шесть с половиной метров. Ну, и с полметра запаса не помешает.
– Итого, значит, семь. Думаю, пройти можно. Но для верности предлагаю вот что. С «Консо» мы промерим глубины и вам просигналим. Когда, значит, якобы удирать будем. Если что не так – успеете отвернуть. А вообще, вдоль берега – самое место прорываться. Ветер там на гору натыкается, от этого усиливается и на север поворачивает. Попутным будет. Фордевинд!
– И если быстро туда подойдем, то сможем драться не со всеми покаянцами сразу, а с каждым кораблем поочередно, – добавил адмирал. – Так что, семь метров вам под киль, Свиристел Павлович. А лучше – восемь.
– К черту, – сказал Стоеросов и непочтительно сплюнул за борт.
– Герр адмирал! – крикнул сигнальщик. – Преследующая группа вражеских кораблей увеличила ход. Линкор «Магденау» просит разрешения открыть огонь.
– Ну вот, – сказал Мак-Магон. – Кажется, все и началось. С богом, господа!
Долгое время старый линкор «Умбаррага» постепенно отставал, поскольку имел меньшую скорость, чем корабли Мак-Магона. А более быстрые, но хуже вооруженные фрегаты на самостоятельную атаку не решались. Но у острова Обливный померанская эскадра была вынуждена перестроиться для нового боя, заметно снизила ход и даже на короткое время легла в дрейф. «Умбаррага» тут же подтянулся, и вскоре на нем выстрелила носовая пушка. Ядро не долетело, но всего лишь на полкабельтова.
– Флагман дает «добро» на открытие огня, – доложил сигнальщик.
Контр-адмирал фон Гренземе, командир его высочества линейного корабля «Магденау» молча кивнул.
– Разрешите спуститься в кормовую батарею? – спросил старший офицер.
Он был заядлым артиллеристом, и артиллеристом неплохим. Фон Гренземе кивнул еще раз.
– Бить в корпус! И проследите, чтобы на верхнюю палубу без приказа никто не выскакивал, – проворчал он.
– Яволь!
Старпом откозырял и убежал. Он скатился по трапу на мидель-дек, где стояли два кормовых двадцатичетырехфунтовых орудия. Оттуда через две палубы послышался его зычный голос.
Тем временем выстрелила вторая пушка «Умбарраги». На этот раз ядро упало в двадцати саженях от правой раковины. В ответ из-под кормы «Магденау» пыхнуло белое облако дыма. Палуба вздрогнула, раздался плотный звук очень близкого пушечного выстрела. Адмирал выждал несколько секунд и поднял зрительную трубу. Увидев фонтан у скулы имперского корабля, он что-то неразборчиво проворчал. Второй выстрел был удачнее – ядро один за другим пронзило паруса фок- и грот-мачт неприятеля и перерубило ванты бизани. Фон Гренземе тем не менее разозлился. Перегнувшись через фальшборт, он крикнул:
– Я сказал – в корпус, а не в тряпки!
– Да, экселенц, – отозвался старпом снизу. – Сейчас возьмем поправку. Эй, там, на гон-деке, подбить клинья!
Прошло несколько секунд. Из кормовой части гон-дека дуплетом ударили тридцатишестифунтовые орудия. Описывая дугу, оба ядра полетели к «Умбарраге».
На этот раз все получилось нормально. Взглянув на разлетавшиеся щепки, адмирал отвернулся – пока перезаряжают пушки, в этой стороне ничего важного не произойдет. А вот со стороны носа кое-что происходило.
Перед «Магденау» шел корвет «Сифарис», дальше – фрегаты и линкоры во главе с «Денхорном». Транспорты и «Поларштерн» уже выкатились из боевого строя и шли параллельной колонной слева. Все это было понятным и привычным.
Но перед флагманом откуда-то появились незнакомый фрегат и муромский скампавей, а адмирал не счел нужным ничего о них не сообщать. Вероятно, опасался, что флажные сигналы прочтут не только те, кому они будут предназначены. Что ж, начальству виднее, – подумал фон Гренземе.
Тем временем за кормой вновь ожил «Умбаррага». Восемнадцатифунтовое ядро со свистом пролетело мимо бизань-мачты, разбило блок и упало в воду где-то впереди. На шканцы свалился обрывок троса. Вахтенный лейтенант отпихнул его к борту, чтобы под ногами не путался.
– Близко подобрались, – заметил он. – А второе-то орудие у них не стреляет, герр шаутбенахт!
– Погоди еще, – сказал фон Гренземе.
Но время шло, а вторая погонная пушка покаянца молчала. Зато одно за другим отстрелялись все четыре кормовых орудия «Магденау». С расстояния в милю три ядра канониры уложили в цель. Это было весьма и весьма недурно. На имперском линкоре вдребезги разлетелась носовая фигура, затрепетал на ветру сорванный кливер, а справа от форштевня в корпусе наконец-то появилась дыра. Располагалась она чуть выше ватерлинии и при качке должна была черпать воду.
– Вот, другое дело, – проворчал шаутбенахт. – Лейтенант, не разберу, волна захлестывает?
– Айн момент…
Лейтенант быстро взглянул в новомодный бинокль.
