Проконшесс пожал плечами и разъяснил:
– Тут нет ничего непонятного. Мне очень жаль, но я вынужден отстранить вас от командования.
– Лижн, вы в своем уме?! У вас нет таких полномочий!
– Вынужден вас огорчить. Есть.
И проконшесс протянул бумагу.
Чессамо долго не мог прочесть прыгающие перед глазами строчки. Но почерк, тем более автограф, – это он опознал мгновенно. Только теперь ему в голову пришло, что точно так же, как он следил за человеком эпикифора, то есть за адмиралом Василиу, другой человек эпикифора мог следить за ним самим.
– Теперь вы признаете мои полномочия? – крайне утомленным голосом спросил проконшесс.
Чессамо молча отвернулся. Лижн удовлетворенно кивнул.
– Контр-адмирал Метример! Примите командование эскадрой.
– Служу базилевсу-императору! – рявкнул начальник штаба, выпучивая глаза.
Потом добавил:
– И его люминесценцию.
Проконшесс Ордена сострадариев старший душевед Эджер Гехт-Лижн со скукою кивнул.
– Это правильно, адмирал. Потому что умно.
На шканцы поднялись двое бубудусков – конвой. Потому что отставка в Пресветлой Покаяне неизбежно сопровождается арестом. В ордене считали, что так оно поучительнее.
А на западе, растворяясь в лучах заходящего Эпса, исчезали паруса померанцев. Они лишили Пресветлую Покаяну вице-адмирала, четырех кораблей, не потеряли ни одного своего, более того, приобрели фрегат и скампавей.
– И как же так вышло? – покачал седеющей головой контр-адмирал Метример, новый командующий эскадрой.
Ему было о чем подумать.
Обрат эпикифор!
По делу о прорыве померанской эскадры отстранены от должностей, лишены званий, титулов и наград:
1) бывший вице-адмирал Атвид Чессамо;
2) бывший командир линкора «Орасабис» капитан первого ранга Антон де Кассарада;
3) бывший командир линкора «Умбаррага» капитан первого ранга Рун Декастрис;
4) бывший командир линкора «Гронш» капитан второго ранга Моллз Эндрин;
5) бывший командир фрегата «Консо» капитан второго ранга Лере;
6) бывший командир фрегата «Дюбрикано» капитан третьего ранга де Фридо-Бранш;
7) бывший командир брига «Ямдан» капитан-лейтенант Донго.
Решение принято эскадренной коллегией Чрезвычайного Морского Трибунала. На аресте командиров кораблей особо настаивали личный представитель бубудумзела и обрат эмиссар Гломма. Против санкций в отношении Чессамо оба возражали, но смирились после предъявления энциклики Вашей Люминесценции.
В ожидании окончательного приговора все поименованные офицеры (за исключением Лере, который пока не изловлен) переведены на посыльное судно «Обрат Микулай» и отправлены в обитель Св. Аборавара для предварительного перевоспитания.
– Их сиятельство не принимают, – пролепетала горничная.
– И меня? – удивился Гюстав.
– Их сиятельство нюхают соль…
– Ну-ну. Сейчас мы утешим их сиятельство.
Люси действительно держала у носа какой-то флакончик, и глаза у нее были заплаканные.
– Ну вот, – сказала она. – Добился? Рад? Сколько раз тебе говорила?
– Что?
– Что язык твой – враг твой!
– Но не твой же.
Люси покраснела. Он отвел взгляд и стал смотреть на ее постель. На пышные подушки, вспоминая, свидетелями каких сцен они были, эти подушки. Очень хотелось вновь уложить на них Люси. Даже не уложить, а швырнуть. Чтобы испуганно, совсем не по-графски ойкнула. Вот такую, какая она сейчас есть, – злую, заплаканную, непричесанную. В этом кокетливом пеньюарчике, сквозь который так победно и так маняще проступает молодое тело… Ах, эти выпуклости, впадины, плавные изгибы! Сколько в них власти над мужчиной. Особенно – над стареющим…
– Не подходи, – с угрозой сказала Люси и попятилась.
– Можешь не опасаться, – сказал он. – В отличие от ордена я чту права человека.
Люси сбавила тон.
– Гю! Пойми меня правильно.
Гюстав усмехнулся.
– Разве я понимал тебя когда-нибудь неправильно?
