– Не забудь еще вот что. После папы ко мне неожиданно приехал Арно. Полчаса болтал о разных пустяках, а потом спросил о тебе. Тоже мимоходом, только вот уже совсем с другими целями, как ты понимаешь. Возможно, в Санации еще и не приняли решение о твоем аресте. Но Арно очень хочет выслужиться перед своими обратьями. Фу, слово-то какое…
– Спасибо. Тоже не забуду.
– Гю, постарайся его не убивать. К сожалению, он мой брат, хоть и сводный.
– А если сам нападет? Ранить-то хоть можно?
– Ну так… Не очень сильно, – сказала Люси. – Сумеешь?
Гюстав усмехнулся.
– Думаю, что да.
– Ты возьмешь немного денег?
– Нет.
– Так я и знала. Что ж я без тебя делать-то буду?
– А я?
– А! – сказала она. – Дошло наконец?
– Давно дошло. Только вот ничего не поделаешь. Прости! Не могу я закрывать глаза на проделки сострадариев. С души воротит от запаха вечно немытых тел, от подлого обычая наваливаться из-за угла и непременно вдесятером против одного. От их хамства. От нарочито уничижительных имен, которые они сами себе выдумывают. От изуверских истязаний, которым подвергают людей, уже сознавшихся во всем, что делали и что не делали. От их животной ненависти к любому мало-мальски образованному или просто честному человеку. От их слов, ни одному из которых нельзя верить. Само существование ордена делает дружбу опасной, честность самоубийственной, а красоту запретной… Но самое ужасное даже не в этом. Люси! Эпикифор затевает войну.
– Войну? Почему ты так думаешь?
– Есть много косвенных признаков. Но есть и прямые. Например – майское нападение на корабли Поммерна у мыса Мекар. Без ответа оно не останется. И что тогда? Я давал клятву базилевсу и Покаяне. А фактически воевать пришлось бы за грязные делишки бубудусков. Вот это уж – совсем чересчур, понимаешь? Поэтому хорошо, что они сами отправили меня в отставку.
– Но если из армии выгоняют таких офицеров, как ты, что же будет со страной?
– Возможно, что военное поражение пошло бы на пользу нашему несчастному отечеству.
– Поражение? – удивилась Люси. – Какая в нем может быть польза?
– Эх! Вину за неудачу обратья-сострадарии с большим удовольствием переложат на верхушку армии. Но внутриполитический кризис неизбежен. Хотя бы из-за экономического истощения страны. Следовательно, позиции ордена поколеблются.
– На верхушку армии, – повторила Люси. – Послушай, а верхушка армии это ведь прежде всего…
– Да. Военный министр.
Внезапно в окно влетела синица.
С испуганным писком она заметалась по спальне, присела на люстру, вновь взлетела. Гюстав отошел от окна, освобождая дорогу. Птица выпорхнула.
– Он хороший полководец, – робко сказала Люси.
– Знаю. Однако в случае победы маршал станет еще менее угоден эпикифору как слишком популярная фигура. И популярная где – в армии! Нешуточная угроза…
Люси зябко передернула плечами.
– Ты говоришь страшные вещи.
– Это потому, что они похожи на правду. А правда в Пресветлой Покаяне лучезарной быть не может, ее лучше и не знать. Я бы и не говорил о страшных вещах, если б мог хоть как-то повлиять на ситуацию. Но увы, сам должен бежать.
– Отец ни за что не согласится на эмиграцию.
– Боюсь, что так.
– Неужели для него нет спасения?
– Только в случае плена.
– Он скорее умрет.
– Если прежде его не арестуют бубудуски.
– Бубудуски? Боже мой! За что?
– За первое проигранное сражение. Такое в нашей истории случалось множество раз.
– Гю, я этого не переживу! Ты должен что-то придумать.
– Уже придумал. Когда маршала арестуют бубудуски, его тем самым освободят от присяги. Остается освободить его самого. Это могут сделать, к примеру, горные егеря курфюрста.
– Так бывает только в сказках.
– Почему? От Неза-Швеерского прохода в сторону Ситэ-Ройяля идет всего одна дорога. Между тем, долина Огаханга на очень большом протяжении почти не заселена. Леса, болота, глухомань. Мест для засады – хоть отбавляй.
– Гю, позволь. Такой поворот событий невероятен. Требуется немыслимое сочетание благоприятных случайностей.
– Как знать, как знать. Поверь, после всех чисток и расстрелов армия сейчас в таком состоянии, что будет весьма странно, если мы ненароком побьем Поммерн. А если не побьем, тогда арест военного министра неизбежен. И его не станут для этого отзывать в Ситэ-Ройяль. Какое там! Не в традициях Святой Бубусиды. Арестуют демонстративно, с отнятием шпаги и срыванием эполет. Прямо в полевом штабе, на глазах у подчиненных. Чтоб все знали, кто в доме хозяин…
Люси облизала пересохшие губы.
– Допустим, такое произойдет. Но захотят ли померанцы освобождать папу?
Гюстав вновь оседлал стул.
– Сударыня! До сегодняшнего дня я предполагал совершить путешествие только в Альбанис…
– Мне кажется, мы говорим о довольно серьезных вещах, – вновь начала сердиться Люси.
– …но придется посетить и владения Бернара Второго.
– О! Ты рассчитываешь убедить его высочество?
– Маршал империи – заманчивый приз. Я попытаюсь. Чем курфюрст не шутит? Быть может, и получится. Если ты мне не помешаешь.
– Я? Помилуй! Чем?
