– Худо дело, Петр Сергеевич, – проговорил он, глядя на забранное деревянной решеткой небо. – Начало лета в Закавказье, теперь уж точно совсем скоро сюда обещанные персы пожалуют, удивительно, что их пока еще нет. Небось, наши им жару где-то на юге дают. В любом случае время сейчас против нас играет. Думаю, после всего произошедшего татары побоятся в руки русских властей пленных отдавать, мести испугаются и того, что мы знаем, где это селение находится. Выбираться отсюда нам надо, а то точно прирежут.
– Да как выбираться-то? – сокрушенно покачал головой прапорщик. – Сколько раз ведь с тобой пробовали уже, высоко, ну никак туда не долезешь, – кивнул он на решетку. – И с подкопом тоже все бесполезно, не сделать его нам.
– Да уж, – вздохнул Тимофей. – Остается только надеяться на счастливый случай.
Второй день с неба лило как из ведра. Где-то высоко вверху громыхал гром, и ярко сверкала молния, разгоняя мрак ночи. Здесь же, в яме, стояла темень, воды было по колено, а в ней плавали солома и нечистоты. Мокрые с головы до ног пленники стояли у каменной стены, облокотившись друг на друга. Вскоре вверху перестало громыхать, но все так же били вниз дождевые струйки.
Вдруг раздался какой-то посторонний стук, и вниз упал конец веревки.
– Эй, русский, быстро-быстро лезь наверх, – донесся шепот. – Быстро, а то я уйти. Не бойся, русский, это я, Джамаль.
– Однако, – прошептал Гончаров, – Петр Сергеевич, похоже, это он, наш счастливый случай, нужно попытать удачу. Давайте я выберусь наружу, и если там все спокойно, дальше уже вы.
Тимофей схватился за веревку, подтянулся на руках и начал карабкаться вверх. Раньше бы подняться на пару саженей вверх не составило бы никакого труда, но голод и долгое сидение на одном месте ослабили силы, и он с превеликим трудом добрался до решетки. Проем в ней был приоткрыт, и Гончаров, сдвинув ее плечом, с трудом выбрался наружу.
– Долго, долго лезть, – недовольно прошипел стоящий рядом с ямой толмач. – Если вы не бежать, пока дождь идти, вас опять поймать.
– Помог бы лучше, – проворчал Тимофей. – Лезьте, Петр Сергеевич, – можно, – позвал он прапорщика. – А я вам помогать буду.
Два раза срывался в яму Копорский, добравшись только до половины.
– Ничего не получается, руки скользят, – наконец проговорил в отчаянии. – Беги сам, Тимофей, глядишь, доберешься до наших и помощь сюда приведешь.
– Ага, а вам тут голову срубят, – прошептал Гончаров. – Обвязывайтесь веревкой, вашбродь. Только покрепче, с узлом. Попробуем вытянуть.
Снизу послышалась возня и, наконец, донеслось долгожданное:
– Тяни!
– Помогай, Джамаль! – прорычал Тимофей, пытаясь подтянуть вверх тело командира. – Тяни, говорю, а то точно сейчас всех застукают, и тебе секир-башка с нами будет! Тяни!
Толмач, причитая, ухватился за веревку, и она с натугой, наконец, медленно пошла вверх.
– Давай, давай, еще немного, – упершись ногами в каменную горловину ямы, бормотал Тимофей. – Ну, еще маленько! – Он перехватился и потянул, надрываясь, веревку. Из ямы высунулась рука, ухватилась за край горловины, подтянулась, и наружу, в грязь двора, вывалился прапорщик.
– Быстрее бежать, – торопил пленных толмач. – Бежать, пока идти дождь. Это вам, – и он сунул в руки Тимофею что-то в виде котомки. – Ходи, ходи, – помог он подняться Копорскому.
– Почему ты это делаешь? – спросил тот его.
– Крепость Шемаха и Нуха опять русский, – ответил тот, оглядываясь. – Кто против русский идти, тот многий убить, персы проиграть большой битва и бежать. На дорогах ходить много солдат. Русский прийти в этот аул, бека убить, Джавад не убить. Джавад помогать русский пленный.
– Молодец, еще и серебро получишь, – пообещал ему прапорщик. – Мы добро всегда помним. Спасибо тебе, Джамаль! Бежим, Тимоха!
Уходили пленники все тем же, уже известным им по прошлому побегу путем. Калитка, спуск к реке, а после переправы тропинкой по берегу до горной дороги. В этот раз все было спокойно, только вот быстро бежать не получалось. У Копорского развалился на камнях сапог, оторвалась подошва, и как Тимофей ни пробовал ее привязать, она все время слетала. Отойдя версты три по дороге и сбив в темноте все ноги, беглецы решили искать убежище. Дождь уже почти прекратился, и небо на востоке начало светлеть.
– Недалеко ушли, – сетовал прапорщик. – Сейчас вот татары обыщут все возле дороги и наткнутся на нас.
– Бог даст, не наткнутся, – покачал головой Гончаров, помогая Копорскому перелезть через огромный валун. – Следы все наши, Петр Сергеевич, дождем смыло, и собачки тут им не помощники. Нам бы какое укрытие найти и отлежаться в нем немного. Глядишь, после пары дней поисков чуть успокоятся татары и уже не будут так рьяно искать.
Укрытием стала расщелина в скале. Как видно, она давным-давно треснула, и большой ее кусок под воздействием осадков и ветра обвалился, создав тем самым небольшую нишу. Не пещера, конечно, но сверху не капало. В этом месте и отлеживались беглецы все последующие дни. Со своего укрытия им был виден небольшой отрезок дороги, и уже через пару часов по ней пронесся десяток всадников.
