– Вот это можно, – проговорил с улыбкой Блохин. – А я потом, после обеда, к тебе Чайку из конюшни приведу. Нагладишься с ней вдосталь, угостишь свою лошадку. Она у тебя избало́ванная, месяц никого, окромя меня и Силовича, к себе не подпускала. Сами с ним ее чистили и кормили по очереди. Тимош, ну ты скажи, как оно есть, не кривя душой, правда, на меня обиду не держишь за то, что не смог я тебя у татар на той дороге отбить? – проговорил тихо Ленька. – Я ведь, я ведь, Тим, уже ведь рассказывал, мы с ребятами потом назад все бросились, а татар-то уже на дороге и след простыл. Один Устим раздетый да ободранный на камнях лежит, Царствие ему небесное, много крови вокруг и еще конь господина прапорщика убитый. А вот вас с их благородием нигде и нет. Побегали мы там, постреляли по горам, а где же вас в них, бескрайних таких, найдешь? До сих пор камень на душе у меня, а уж как я все эти месяцы маялся!
– Ну сколько раз уже можно говорить, Лень, нет у меня никакой обиды ни на кого, – произнес, улыбнувшись, Тимофей. – Ну какая там может быть обида? В том, что тогда на горной дороге случилось, ничьей вины вовсе быть не может. Самому бы мне попроворнее быть, глядишь, и смог бы с господином прапорщиком от татар сбежать. А ладно, чего уж тут, главное – живы остались! Скажи лучше, какие там новости нынче, чего вообще в мире да вокруг нас делается? Ничего про новый поход на Баку не слыхать? А то должок там за некоторыми остался.
– Да какие там новости? – пожал плечами Блохин. – Про нового командующего ты и сам уже знаешь, поговаривают, что вот-вот он сюда за Кавказ из России матушки пожалует. Старый этот генерал Гудович, еще из тех, из суворовских командиров. Давно ему за шестьдесят годков уже. А суровый какой он! – закатил глаза Ленька. – Ох, чую я, Тимох, погоняет он нас по горам! Ну и ладно, чего в крепостях-то сиднем сидеть. А так какие еще новости? Аббас-Мирзу недавно в Карабахе разбили и опять его за Аракс выгнали. Генерал Глазенап с Каспийской флотилией, сказывают, недавно Дербентское ханство взял. Жители столичного города не захотели за своего правителя воевать и восстание подняли, вот он и сбежал в горы. Дербентцы ворота сразу распахнули и нашему генералу ключи на шелко́вой такой красной подушечке вынесли. Так что вовсе даже без крови тут обошлось. Теперь вот и мы в Елисаветполе ждем приказа на Баку выходить. А у нас здесь сейчас генерал Булгаков Сергей Алексеевич всем командует. Его по повелению аж самого амператора, говорят, сюда из Моздокской линии назначили. Так-то он бодрый такой, три смотра аж сразу устроил, на маневрах хорошо погонял. Нашему подполковнику Бомбелю Александру Васильевичу от него ох и попало! Строевых коней большая ведь убыль после прошлогодних боев была, сабель и пистолей всем не хватало, да и одежа, амуниция сильно износились. А Бомбель, он что, он ведь у погибшего князя Эристова в заместителях пребывал, запросы-то, говорит, я отправлял, ваше превосходительство. А генерал-то как закричит вдруг на него! Не запросы, мол, отправлять надобно, господин подполковник, а самому пробивать это дело, добиваться у интендантских, звонить во все колокола! Нет, ну потом-то они уже тихо говорили, при нас-то не стали более ругаться, все-таки нехорошо ведь командира да при его подчиненных отчитывать. В общем, обозы с Тифлиса еще в мае месяце пришли и коней для строя тоже с ними пригнали, ну и пополнение. Вот Емелька-то к нам и пришел в отделение как раз с него. Заместо Устима его нам дали, – горестно вздохнув, произнес Ленька. – А тебя вот заменять пока не стали. Кравцов не разрешил. «Видел кто труп Гончарова? – говорит. – Не видели? Ну вот то-то же! Вернется он! Помяните мое слово – вернется, братцы!» И ведь точно, ты вернулся, еще и прапорщика на себе вынес. Так что выходит, что прав был господин штабс-капитан.
– Выход-то когда, Лень? – перебил его Тимофей. – Успею я к тому времени в строй встать?
– Да успеешь, конечно, – отмахнулся Блохин. – Тут еще даже и артиллерия с Тифлиса не подошла. Как же это, без пушек да на сильную крепость идти? Как раз и ноги твои до конца заживут, и так ведь уже не хромаешь почти, так что еще немного и в сапоги их можно будет совать. Вот обожди немного, худоба пройдет, мясом обрастешь и как новенький ты, Тимоха, будешь. Вот потому и положен для тебя двойной порцион да с добрым приварком. Ох, ты ж, ешкин кот! – всплеснул он руками. – Про еду вот заговорил, а у самого-то котлы там, на огне без присмотра! Не дай бог, уже щи убежали! Силович с Федотом тогда точно меня прибьют! – И он, хлопнув дверью, выскочил во двор.
Двадцатого июня около места квартирования первого отделения остановилась интендантская арба. Из нее вылезли с кряхтением эскадронный каптенармус и два нестроевых Захар с Антипом.
– Заносите, – кивнул им Савелий Иванович. – Все скопом не сможете взять, так потом еще раз сходите. Первым делом, разумеется, оружие в дом несите, нечего его тут без присмотра оставлять.
