— Ты не помнишь… Что ж все придет со временем. Я же не хочу об этом говорить. Но моя главная удача в том, что именно сюда они решили упрятать Леесу. Я как про это узнала, так все сразу и поняла. Все-таки они решили избежать пророчества? Глупцы! Нельзя избежать неизбежного! Не так по крайней мере!
— Что за пророчество?
— Их несколько. Да вы накладывайте варенье. Я сама его делала, — старушка щедро разложила сладость по блюдцам и продолжила: — Первое было про Зорю — бабку твою Лиалин. Сбылось — не сбылось одно небо ведает, но сколько же ей пережить пришлось из-за этого. Врагу не пожелаешь! Второе о воине вне времени, оно тоже Зорю задевало как-то. Да много всякого в книге судеб понаписано, всё за одну жизнь и не прочесть. Но кое-что было точно про тебя. Будто услышал Прове шепот Ирия. И шептал он о том, что «когда от света свет родится, и новый свет со тьмой соединится, исчезнут во мраке вечной ночи все миры». «Свет от света» — это определенно ты, но я долго ломала голову над тьмой, впрочем, не я одна, пока не родилась Лееса. Ее сила оказалась настолько черна и могущественна, что Мора содрогнулась при виде нее. Сила твоя, девочка, была сравнима лишь мощью одного единственного человека — Воломира, погибшего много тысячелетий назад. Он был силен духом, но все же не сумел совладать со своим даром. Приняв на себя страшную ответственность за нарушение баланса сил, Сварог и Дивия усыпили на время твой дар, саму же тебя отдав на воспитание одному из лучших представителей своего народа — Радогосту. Все стало на свои места, когда ты познакомилась с Лиалином. Ты была совсем дитя…весен семь отроду. Лиалина кто-то побил из мальчишек. Обычное дело везде и всегда. Он пришел к тебе, как всегда это делал после занятий. О чем вы говорили никто не знает, но к вечеру все его обидчики умерли страшной смертью. И многие видели, как над их домами кружили призраки огромных птиц. Стало ясно, что никто не может совладать с тобой. Жизнь не может быть ровной и мирной всегда и однажды, защищая Лиалина, ты уничтожишь нашу вселенную, как это однажды едва не сделал Воломир. Было собрано вече, и второй раз призвали судиц (первый-то, когда твою бабку, Лиалин, судили) и принято решение лишить девочку её дара, но для этого нужна была жертва: кто-то светлый, кто добровольно согласится перейти на сторону тьмы. И такой нашелся довольно быстро, — при этих словах старушечий взор затуманился. — Он любил тебя больше всего на свете, мой мальчик. Ему дали слово, что тогда вас не разлучат, и вы всегда будете в безопасности. И обмен состоялся. Из него будто душу выжигали. Жестоко и мучительно долго, — Олеся быстро стерла слезы и продолжила. — Когда обмен был закончен, Лееса спала сном младенца, а он стоял в одиночестве посреди пепелища. Жуткое зрелище… Но баланс сил был сохранен. Да как видно ненадолго. Потому-то тебя и выслали сюда и память стерли по этой же причине. Оказалось, что твой дар — это лишь твой дар. И даже Дивия над ним невластна. Но лично я верю, что в твоих силах совладать с собой.
— Я ей помогу, — Лиалин с нежностью обнял девушка.
Олеся отпила из чашки и покачала головой:
— Не сейчас. В данный момент вам лучше быть не вместе. Для росей слишком многое поставлено на карту. Для сайрийцев же ты теперь весьма легкая добыча. У тебя много уязвимых друзей появилось. И главным образом, ты сейчас слаб из-за того славного юноши… Шиэла. Очень плохо быть так привязанным к обычному смертному. Это рано или поздно сыграет против вас обоих. Особенно теперь, когда в наш мир пришел Кочевник.
— Я уже слышала это имя, — вспомнила Эшора.
— И еще не раз услышишь. Ведь он пришел за ним, — Олеся качнула головой в сторону Хранителя. — По крайней мере, так говорит последнее пророчество. Никто не знает, как он выглядит, но думаю, что вряд ли он отличается от нас. Для росей он враг номер один. Найдут — убьют, а вот у Варкулы на него совсем иные планы. Ему он живой нужен!
— Зачем?
— Еще не знаю. Но думаю, что ты узнаешь раньше меня! А теперь уходите. И особенно вдвоем не светитесь. Сейчас это лишь навредит вам.
Уже на пороге, Лиалин вдруг обернулся:
— Кто он? Как зовут того, кто обменял себя на Леесу?
Но Олеся лишь качнула головой.
— Я не имею права говорить о нем. Но каждый день молю небо, чтоб ты его узнал сам.
Хранитель вышел за дверь и растворился в тумане, оставив Олесю в одиночестве. Старушка едва сумела добраться до дивана. Слез не было. Она давно их выплакала. Приказав туману рассеяться, чтобы облегчить ребятам путь, старушка прилегла на подушку и тут же забылась тревожным сном.
Это были славные дни. Сумитэ отстраивали скоростными темпами. А на месте старой общаги уже красовалось новое семиэтажное знание. Дроен лично одобрил проект нового дома для своих учеников. И теперь с радостным сердцем наблюдал, как рисунки превращаются в действительность.
Лето подходило к концу, и Дроену пришла в голову мысль, что в этот бурный сезон его ребята вполне заслужили несколько дней внеплановых каникул. Тем более, что скоро надо будет переезжать обратно на остров.
