Это было в самую точку. Он не только не подал весточки новоиспеченной невесте, он так и не нашел времени на разговор с Дашубой. И хотя Сияющий делал вид будто ничего существенного не случилось, поговорить им было о чем. Однако не выяснение отношений беспокоило Хранителя, а первый помощник Индры. Приемный отец Леесы определенно связан с сайрийцами. Более того, они имеют на Ки'ко свободный доступ. Пожалуй, стоит наведаться к Сияющему после награждения эскидов, или хотя бы переговорить с Хорсом.
— Я волновалась. Очень. Отец сначала говорил, что ты пропал, потом, что тебя обнаружили на Ки'ко. Столько радости распустилось в моей душе, когда Ириган сообщил мне о твоем возвращении.
— Ириган…
— Надеюсь, он не причинил тебе вреда? Отец просто безумен…
Девушка ласково обняла его, прижавшись к груди, но ответной ласки не встретила. В недоумении отодвинувшись от Хранителя, Нэстаси встревожено заглянула в его бирюзовые глаза, но ничего кроме вины не увидела. Сердце болезненно кольнуло.
— Ты была права, — отстранив девушку, Хранитель собрался духом: — Во всем. Я не люблю тебя. Ценю, уважаю, но не люблю. Ты прекрасна. Удивительна! Но сделать тебя счастливой не в моих силах. Я надеюсь, когда-нибудь ты меня простишь за это решение. И может, поблагодаришь…
Девушка ртом хватала воздух, руками пытаясь найти опору.
— Пока я выбирала платье свадебное, ты искал её! Как же я не поняла раньше… Даже стоя одной ногой в могиле, ты держал под подушкой архивы ее дела. Это не Хорс их тебе принес. Ты с ними просто не расставался! Ты ее нашел? Да? Она все-таки выжила?
Едва слышный шепот перешел в крик, от которого начали болеть перепонки. Кожа девушки побелела так, что стали просвечивать синие вены. Ровный жемчуг зубов превратился в отточенные клыки.
— Я найду ее! Я убью ее! Я столько сил приложила, чтоб измениться. Столько жертв принесла ради тебя! Ты мой! Мой или ничей!
— Уймись! — уверенно и громко приказал Хранитель, схватив бывшую возлюбленную за костлявые плечи.
Крик вдруг превратился в громкое рыдание, чудовище обмякло и вновь стало той девушкой, которую и увидел когда-то на русалиях Лиалин. Нэстаси судорожно цеплялась за его плечи, ноги не держали ее. Хранитель помог ей добраться до кровати, но она не желала отпускать его.
— Запомни, Хранитель Дневного Света, ты принадлежишь мне! Перун отдал тебя мне!
— Лада определила мне иной путь. Задолго до тебя.
— Лада ничто перед мощью Перуна! Ты — мой!
Окинув девушку задумчивым взглядом, Хранитель убрал ее руки от себя и, забрав из настенного шкафа серебряный самородок, под истошные крики брошенной невесты вышел на свежий воздух. Чувство вины и облегчения подобно волнам накатывали на него. Мести Нэстаси он не боялся, но кое-что другое не давало ему покоя. И с этим надо было что-то решать. И хотя он катастрофически опаздывал на церемонию награждения эскидов, все ж было дело поважнее.
Нога соскочила с камня, и Лиалин едва успел ухватиться за выступ и удержать равновесие. Все-таки дед был весельчак. Велинами, значит пользоваться нельзя, а нормальную дорогу сделать некогда! Интересно, сам-то он давно покидал свою кузницу? Или ему еду птицы приносят? Должен же он есть…
Вцепившись в свисающий над ним толстый корень, Хранитель подтянулся и ухватился за край ровного плато. Теперь надо подтянуться… Еще чуть-чуть… Лиалин распластался на каменистой площадке и некоторое время лежал, не шевелясь и любуясь сизыми мохнатыми шапками грозовых туч, так низко висящих над скалой, что казалось их можно достать руками. Темнело. Да, в детстве все было намного проще. Сварог сам доставлял его к себе.
Громко хлопнула тяжелая дверь, и одновременно с ней по краям плато вспыхнули факелы. Лиалин приподнялся на локте. Из сумрака, дрожащего от света факелов, выступила дородная фигура кузнеца. Серебряные от седины волосы спадали на плечи и сливались с бородой.
— Это кто ко мне пожаловал? — глубокий голос с отзвуками дальних громовых раскатов прорезал тишину.
— Сварог! — Лиалин неуверенно шагнул на встречу. — Деда, это я.
Кузнец мгновенье внимательно разглядывал Хранителя и вдруг широко улыбнулся:
— Ну, здравствуй внучек.
Лиалин шагнул навстречу, и Сварог огромными натруженными руками сгреб его в объятия, как котенка, и оторвал от земли.
— Деда! — захохотал Хранитель. — Пусти! Я уже не ребенок!
Сварог поставил правнука на землю и, хлопнув по плечу, пригласил в кузницу.
Все здесь было по-прежнему. Все также висели на стенах кузнечные клещи, плуги, кресала, удила. Все также горел в печи огонь. Все тот же жар зарождающихся жизней.
— Ну? С каким делом зашел ко мне? — внезапно посуровев, обратился к правнуку Повелитель.
От такой прямолинейности Лиалин немного смутился, но тут же вынул из-за пазухи серебряный самородок:
— Скуй мне три руны.
Теперь пришла пора Сварога удивляться. Давно прошли времена, когда роси пользовались силами рун, а уж тем более ковали их в обереги.
— Что за руны тебе надобны? Силу свою подкрепить али уберечь кого?
— Почти. Две Руны Тайны и Руну Жизни.
Сварог подозрительно прищурил глаза:
— Это кого же ты решил спрятать от ищущих глаз?