и тонкие, как недокормленные змеи. Вытянутые тощие тельца – хорьки, не кошки, – а между когтями проросли толстые пучки волос. Таких уродов мне еще встречать не доводилось. Хорошо, что они сами этого не понимали. Знай себе играли, как положено прелестным маленьким кискам, мяукали и терлись о ноги.
С другой стороны комнаты тоже послышалось мяуканье: Дневной Менеджер выступил из густой тени у той двери, что вела к пруду. Он тащил два тяжелых чемодана.
– Скорей, скорей! Я боюсь, это тот журналист. Нужно быстрее уходить…
И тут он узнал меня. Выронил чемоданы.
– МЯЯЯЯААААУУУУУ!
Чемодан прищемил хвост любимой твари. Когти кота бессильно скребли мраморный пол, он дико завывал, пытаясь вырваться.
– Боже! – задохнулся Дневной Менеджер. Подхватил чемодан, но кот, не дожидаясь извинений, отбежал в сторону зализывать раны.
– Слоны правят цирком, а? – поддел я.
– Господин Чака, мне так жаль, – приятным голоском отельного служащего заворковал Дневной Менеджер. – Как видите, мы закрылись на зиму. Произошла… да, иначе не скажешь: произошла катастрофа.
Он встряхнул левой ногой, и с полдюжины котят перекувырнулось в воздухе. Они проворно вскочили и возобновили атаку на отвороты его брюк. Один котенок добрался до колена, прежде чем котофил успел его согнать.
– Каким-то образом один самец сумел ускользнуть из номера. До сих пор не понимаю, как это могло произойти. Почти все наши кошки понесли от Лотарио.
Жестом он указал на валявшийся в углу комок шерсти – воплощенное истощение сил. Тощий кот ориентальной породы приподнял с земли львиную голову, покосился лениво, навострив уши, лысые, как у летучей мыши. Уронил голову и вновь растянулся на полу. Вот так Лотарио.
– Надо было его сразу кастрировать, – посоветовал я. – С такой-то рожей. Да еще с именем Лотарио…
– Боже! – всполошился менеджер. – Какая неслыханная жестокость! Лотарио – редчайший представитель ориентальной породы! Шубка серебристая, словно у шиншиллы, глаза как у рыси. Он бы стоил многие тысячи йен в качестве производителя. Но он предпочел внепородное скрещивание. Он все загубил!
Теперь стало ясно, откуда взялись котята-гидроцефалы, с перекрученными хвостами, обвисшими ушами, как у дворняг, короткими носами и курчавой, свалявшейся шерстью. Что касается расцветки – чистая психоделика. Ориентальный Лотарио понапрасну загубил свой талант производителя и породил ярмарку кошачьих уродов.
Даже романтично. Лотарио – борец против навязанной отелю «Кис-Кис» тирании внутривидового спаривания.
Неподалеку от нас две кошки зашипели друг на друга, воинственно выгибая спины.
– Прекратите немедленно! – велел Дневной Менеджер. Они послушно прекратили шипеть и набросились друг на друга, слились в вихре зубов и когтей. Шерсть полетела клочьями. Три секунды – и кошки, приземлившись, разошлись, как ни в чем не бывало.
– Надеюсь, вы не рассчитывали остановиться в гостинице, – продолжал Дневной Менеджер. – Я могу зарезервировать вам номер в отеле в нескольких милях отсюда. Замечательный
– Куда подевалась Сэцуко Нисимура? – перебил я.
– Кто?
– Внучка Ночного Портье.
– Но здесь никого нет, кроме меня. Все служащие уже покинули отель. Я кормлю кошек и присматриваю за…
– За большими термосами в подвале?
Дневной Менеджер странно поморщился, будто не понял, о чем идет речь. Потом с грацией моржа, танцующего танго, сунул руку в карман толстой куртки и принялся что-то там нащупывать.
Наконец извлек – потешный маленький пистолетик. Знаете, такие – с рукоятью из слоновой кости, накрашенные дамочки и денди в стиле «янки-дудл» таскают их в старых вестернах. Вспомнил: «дерринджер». Я чуть было не расхохотался, но сообразил, что из такого пистолетика меня тоже вполне можно продырявить.
– Оружием размахиваем… – вздохнул я. – Чего доброго, меня на родину потянет.
– Прошу вас выйти на улицу, господин Чака.
– Не стоит, – возразил я. – На улице нынче холодно. Почти так же холодно, как в этих ваших баках внизу.
– Повернитесь, пожалуйста.
В свое время я изучил приемы всех известных боевых искусств: сяолин кунг-фу, тай-чи, кэмпо каратэ, тэквондо, тайский кикбоксинг в стиле муай, дзюдо, джиткундо, американский фристайл, капоэйру и множество их экзотических ответвлений. В любом виде боевых искусств имеются приемы, которые следует применять, когда тебя прижали к стене, схватили сзади, свалили наземь. Много чего можно сделать, если противник вооружен ножом, битой, гаечным ключом, двуручным мечом или свернутым в трубку годичным отчетом.
Но когда на тебя наставят пистолет, остается только один способ действовать, чтобы выжить: делать, что говорят.
Итак, я повернулся.
– Идите вперед.
