– И вам счастливого Рождества, – улыбнувшись, возвращаюсь под навес. Прикасаюсь к пальцам левой руки, чтобы повернуть кольцо (я всегда так делаю, чтобы спрятать огромный камень), а затем вспоминаю, что положила его в карман.
«Только не это», – проносится в моей голове.
Проверяю карманы, но в них пусто. Я только что отдала свое помолвочное кольцо пьяному Санте вместе с мелочью! Развернувшись на каблуках, приподнимаю подол и бегу обратно.
– Простите, я кое-что положила туда вместе с деньгами, – протягиваю руку к котелку, но Санта шлепает меня по рукам.
– Притормози, красотка, это деньги для больных детей.
– Мне не нужны деньги, я случайно отдала вам свое кольцо, – тяну руку и снова получаю звонкий шлепок по ладони от Санты. – Ауч!
– Я сам посмотрю, – он мельком косится в котелок и качает головой. – Нет здесь никакого кольца. Счастливого Рождества!
Взмахнув рукой, Санта начинает звенеть своим колокольчиком прямо перед моим лицом.
– Отдай мое кольцо, быстро!
Сжимая бутылку, пытаюсь забрать зеленый котелок, но пьяный Санта пихается ватным пузом, отталкивая меня назад. От него очень сильно пахнет алкоголем, и, морща нос, я крепко хватаюсь за его плечо, а затем толкаю в накладное пузо бутылкой вина.
– Отстань от меня, – цедит он сквозь сжатые зубы и, схватив меня за плечи, пытается оттолкнуть, но я крепко держусь. – Ты порвешь костюм!
Черт, Гленн, ну где же ты?! Если я сейчас пойду за помощью, этот Санта точно смоется с моим кольцом. А я даже телефон не взяла, потому что, по мнению моего жениха, с моей стороны будет неприлично отвлекаться на звонки по работе в такой вечер. Сегодня я позволила Гленну и его нервам командовать мной. Я делаю это просто потому, что это один из самых важных дней в его жизни, и он хочет, чтобы все прошло идеально.
– Сейчас сюда придет мой жених и наваляет тебе!
Вряд ли Гленн это сделает, потому что он даже мухи не обидит. Зато он очень зрелищно нервничает и этим точно сможет напугать даже пьяного Санту.
– Отвали от меня, ненормальная!
– Отдай кольцо, и я отстану!
– Нужно было смотреть, что бросаешь в котелок.
Мы вновь толкаемся, я цепляю рукой бутафорскую бороду, и меня встречают седая короткая щетина и желтые зубы.
– Банни? – раздается за моей спиной.
В этот момент я перестаю дышать. Все тело становится мягким и мои колени почти подгибаются.
Время словно замедляется, а затем и вовсе останавливается. Кажется, даже хлопья снега повисли в воздухе. Держа Санту за воротник, я медленно оборачиваюсь, и бутылка дорогого вина тут же выскальзывает из моих рук и разбивается, окрашивая тротуар в бордовый цвет. Но теперь мне совсем не до вина.
В паре метров от меня стоит Кэмерон Райт. Настоящий, не плод моего воображения, не игра света и разума. Это Кэмерон. Это действительно он.
Но я все еще не верю. Медленно изучаю его взглядом, начиная с высоких кроссовок и джинсов, расстегнутого пальто, под которым надет белый свитер. И наконец вижу голубые глаза, которые словно ярко горят на фоне белоснежных хлопьев. Кэмерон такой же, ничуть не изменился за эти четыре года. Разве что скулы стали острее. Если взъерошить его волосы и надеть толстовку, он будет тем же парнем, которого я встретила, впервые перешагнув порог «Скетча» в пижамных штанах и с бутылкой вина в руках.
Кэмерон улыбается и указывает на разбившуюся бутылку.
– Ничего не изменилось, все так же пьянствуешь.
Язык прилипает к нёбу, и я просто продолжаю молча смотреть на Кэмерона, как на привидение. Облизнув губы, он переводит взгляд на пьяного Санту, воротник которого я крепко сжимаю.
– Твой парень?
– М‑хм, – с трудом выдавливаю я. – Наконец-то я вас с ним познакомлю, это он тогда облил меня соком.
Потирая переносицу, Кэмерон прячет улыбку.
– В чем дело? – спрашивает он, опуская ладони в карманы пальто. – Помочь?
– Да. У него в котелке мое… Мое…
– Твое? – он вскидывает брови.
– Я же уже сказал, – вмешивается Санта, – нет у меня ничего твоего!
– Заткнись, – бросает ему Кэм, не отводя взгляда от меня. – Так что случилось, Энди?
– Я случайно вместе с мелочью бросила туда свое кольцо, а он теперь не отдает, говорит, что кольца не было.
Кэмерон подходит ближе, а затем кивает, прося меня отойти.
– Отпусти его уже, Банни, и осторожней, не наступи на осколки.
Выпускаю из онемевших пальцев мягкий воротник и, приподняв подол, перешагиваю через осколки разбитой бутылки. Черт возьми, вот теперь, когда я стою за спиной Кэмерона, а он разбирается с моей проблемой, моя голова начинает кружиться, потому что я напрочь теряю грань между прошлым и настоящим.
– Отдай кольцо, – сухо просит Кэм. – Давай же, друг, сейчас канун Рождества, и мне неохота пачкать о тебя руки. От тебя разит, как от канистры со спиртом, так что думаю, что одного удара будет достаточно, чтобы ты прилег отдохнуть на пару часов, так ведь?
– Я не понимаю, о каком кольце идет речь.
Вздохнув, Кэмерон оборачивается.
– Банни, он не понимает. Как думаешь, напомнить ему?
– Думаю, – встав на цыпочки, выглядываю из-за его плеча, посылая злобный взгляд Санте, – что сто`ит. Только напомни не сильно, вбрось легкий намек.
