Эскиз нашей любви полностью

Он был прав, когда сказал, что я влюблюсь в это место. Пустынный пляж, обрамленный скалами и крутыми выступами. Волны с шелестом обнимают белоснежный песок, а прямо посреди пляжа лежат огромные валуны с арками, в которые мог бы пройти даже слон.

В скалах прячутся морские пещеры, а заходящее солнце окрашивает песок и воду в сиренево-розовые цвета.

Сняв кеды, неспешно бреду по пляжу, не сдерживая улыбки. Наверное, именно так выглядит рай. По крайней мере, для меня.

Бросив кеды, устраиваюсь на одном из многочисленных камней и, на секунду прикрыв глаза, вдыхаю теплый соленый бриз. Опустив сверток на колени, осторожно развязываю синюю атласную ленту, а затем бережно разворачиваю бумагу.

Это альбом. Провожу пальцами по твердой обложке, открываю первый лист – и не могу сдержать улыбки. Узнаю почерк Кэмерона даже в рисунке: мультяшное изображение девушки в пижамных штанах с Багзом Банни и бутылкой вина в руках. Рядом нарисован Кэм. Они стоят под надписью «Скетч», а у девушки в глазах отражаются огромные сердечки.

Вторая картинка вызывает мой смех: все та же мультяшная я сижу рядом с унитазом, в который опустила руку.

На следующем рисунке я замахиваюсь, держа бутылку пива над головой уродливого злодея.

Кажется, именно в тот день, когда я не послушалась Кэмерона и вернулась в бар, я впервые искренне удивила и рассмешила его:

– Отличная попытка, Банни, но я вроде бы попросил тебя сесть в машину.

– Я… Я забыла свое пиво.

На каждом листе значительные моменты наших отношений: первый поцелуй, первые объятия, первая крупная ссора, даже признание в любви. Отдельных аплодисментов стоит коллекция моих оплошностей, которым Кэм посвятил не один альбомный лист.

Листаю дальше и вижу то, чего еще не было. Я, все в тех же пижамных штанах, стою у статуи Свободы с широко распахнутыми глазами. Дальше – у Эйфелевой башни, а потом – рядом с Колизеем, на пляже и на концертах известных групп. Кэмерон нарисовал меня везде.

А затем я вижу надпись, сделанную почерком, который я узнаю из сотен тысяч других:

«Я оставил много пустых страниц для того, чтобы ты смогла дорисовать свою историю, милая. Или просто вклей фотографии, потому что художница из тебя так себе».

Следом действительно идет много-много чистых страниц. А на последней меня ждет еще один рисунок и черный матовый конверт.

На изображении пара стоит под дождем. Их лиц не видно, потому что они прикрываются широким зонтом. Подозреваю, что это мы с Кэмероном целуемся, потому что девушка все в тех же пижамных штанах, и согнула ногу, как в классическом кино о любви.

Подпись внизу гласит: «Наш хеппи-энд».

Следом идет длинный текст, и я делаю глубокий вздох, прежде чем прочесть:

«Только не плачь, Банни. Я серьезно, вытри слезы, быстро!»

Усмехнувшись, вытираю влажные щеки тыльной стороной ладони.

«Ты должна побывать во всех этих и многих других местах, а знаешь почему? Чтобы ты посмотрела на мир и поняла, что красота есть, но нет ничего прекраснее, чем я в твоей постели.

А если серьезно, то это ты слишком прекрасна, Энди, и на самом деле я не столько хочу, чтобы ты увидела мир, сколько хочу, чтобы он увидел тебя.

Я люблю тебя так сильно, как не показывали и не покажут ни в одном кино. Так, как не напишут ни в одной книге. Так, как не расскажут ни в одной легенде. Не споют ни в одной приторной песне о любви (даже в песнях Эда Ширана). Эти чувства не смогут нарисовать даже самые талантливые художники мира. Так, как не сможет почувствовать никто, кроме нас двоих.

Время двигаться дальше и натянуть эту планету, прямо как я тебя учил.

Выдох. Пауза. Выстрел.

Вынеси их всех, милая.

Твой первый… Татуировщик».

Провожу пальцами по буквам, представляя, как Кэм писал это послание. Перевожу взгляд на темный конверт и, взяв его, распечатываю. Я достаю оттуда чек на довольно крупную сумму. Я такие деньги не то что в руках не держала, даже никогда не видела.

Поджав губы, недовольно покачиваю головой.