Кэмерон выходит из ванной и тут же падает на кровать лицом вниз, на что я тяжело вздыхаю.
– Ты серьезно?
– Пять минут, Банни, – бормочет он, обнимая подушку, – и я весь твой.
Скидываю кеды и залезаю на кровать. Поджав под себя ноги, упираюсь ладонями в мягкий матрас и снова толкаю его.
– Кэм.
– Встаю.
Этот бессмысленный диалог повторяется ровно три раза; не выдержав, хватаю подушку и бью его по спине – никакой реакции.
– Я голая, – бросаю я, глядя в потолок.
Не открывая глаз, он протягивает руку и, дотронувшись до моего колена, проверяет, что я одета. Потягиваясь, Кэм переворачивается на бок, и я замечаю улыбку, мелькнувшую на его губах. Наклоняюсь чуть ближе и, опустив пальцы на его плечо, оставляю короткий поцелуй на щеке. Кэмерон не шевелится, но приоткрывает один глаз.
– Я что, похож на Спящую красавицу?
– Больше на спящее чудовище, – он снова прикрывает веки, и я трясу его за плечо. – Ну, куда мне тебя поцеловать, чтобы ты встал?
Распахнув глаза, Кэм вскидывает брови. По наглой улыбке, расплывшейся на его губах, понимаю, что он уже истолковал брошенный мною вопрос по-своему.
– Идиот.
Отстраняюсь, чтобы подняться, но он хватает меня за руку.
– Поцелуй сработал. Смотри, я почти проснулся.
Приподнявшись, он садится и облокачивается на спинку кровати.
– Осталось еще примерно два – и я точно встану.
– Знаешь, пожалуй, я пойду на учебу одна.
Естественно, с кровати мне встать не удается. Поймав за руки, Кэм тянет меня к себе до тех пор, пока я не оказываюсь сидящей на его коленях, лицом к лицу. Его руки крепко сжимают мою талию, а я почему-то не могу найти в себе сил для того, чтобы отстраниться или хотя бы притворно возмутиться.
– Всего лишь два поцелуя, Банни. И я имею в виду не воздушные.
Почему я каждый раз прощаю ему эту наглость?
Медленно веду ладонями по его плечам и, обняв за шею, наклоняюсь к уху, чтобы прошептать:
– Прости, но у меня есть парень.
Кэм усмехается. Он чуть сгибает ноги в коленях, я тут же соскальзываю вперед, и наши бедра тесно соприкасаются друг с другом так же, как и грудные клетки. Мне вдруг становится трудно дышать.
– И что за парень? – он медленно ведет пальцами вверх по моей спине. – Помирилась со старым или нашла нового?
– Новый. Он мафиози, просто страшный человек.
– И что с нами будет, если этот ужасный человек увидит нас сейчас? – Кэмерон слегка сжимает мое бедро, и я прикрываю глаза, когда чувствую его дыхание на своих губах. – Убьет обоих или только меня?
– Думаю, что убьет только тебя, ведь он слишком сильно любит меня.
– Тогда тебе нечего терять, верно?
– А как же ты?
– Не хочешь, чтобы твой мафиози убил меня?
– Не хочу терять тебя.
Голубые глаза темнеют, и теперь в них преобладает глубокий синий цвет. Я готова отдать все, чтобы проводить вот так каждое утро. Мы молча смотрим друг на друга, и – клянусь – во всей вселенной на пару секунд останавливается время.
Прикрываю веки, и губы Кэма касаются моих, но он бездействует, проверяя, отстранюсь я или нет. Мое сердце стучит, как отбойный молоток, а дыхание вдвойне учащается, но это не от страха, а от трепета в груди. Слегка раскрываю губы, и как только Кэм понимает, что я не стану отталкивать его, он сокращает оставшиеся между нами миллиметры.
Нежный поцелуй делает мои губы податливыми, но они все еще дрожат от волнения. Движения легкие, почти невесомые, но я остро ощущаю привкус мяты на его губах. Кэмерон бережно обхватывает ладонями мое лицо, держа так, словно я – самая хрупкая вещь в мире.
Затем одной рукой он крепко обнимает меня за талию и медленно опускается, ложась на спину. Мы наслаждаемся этим неспешным поцелуем; он, как и наше знакомство, начинается легко, волнительно, а затем перерастает во что-то теплое и возбуждающее.
Когда Кэмерон останавливается, я замираю в ожидании продолжения, но он лишь прикусывает мою нижнюю губу и, слегка оттянув ее, отстраняется.
– Это был второй поцелуй, – шепчет он. – Остался еще один, Банни.
Я замираю. Я еще никогда не целовала парня первой, раньше я лишь выбирала, отвечать или нет. Кэм не двигается и ждет, когда я сделаю первый шаг. Пульс стучит в ушах, а в голове неотступная мысль, что нужно сбежать, пока меня не оттолкнули.
– Не думай, Энди, делай, что чувствуешь. Просто будь со мной.
Слова Кэмерона помогают понять, чего я хочу. Опустив дрожащую ладонь на его щеку, я подаюсь ближе и целую его. Кэм отмечает эту победу короткой улыбкой, и, на удивление, в этот раз мне не хочется проучить его за самонадеянность. С каждой секундой я обретаю все большую уверенность, и это чувствуется в поцелуе. Робость испаряется, уступая место желанию.
Теплые пальцы скользят по моей талии, опаляя кожу даже сквозь ткань футболки, и перемещаются на бедра; я чуть выгибаю спину, прижимаясь к его груди. Кэм издает стон и, не прерывая поцелуя, переворачивает меня на спину, оказываясь сверху.
– Понравилось вести партию, кролик? – спрашивает он сквозь поцелуй.
Я смеюсь, но когда Кэмерон прижимается своими бедрами к моим, мой смех вдруг превращается в тихий стон. Его ладонь медленно движется по моим бедрам, и я дрожащими пальцами сжимаю его спину.
