– Прошу, – шепчет Кэм, выходя ко мне и прикрывая за собой дверь, – скажи, что ты прочитала мои мысли и просто пришла спасти меня. Мама мне уже мозг вынесла. Думаю, она снова перестала принимать антидепрессанты.
– Феликс здесь.
– Ты не шутишь, – констатирует он.
– Зачем он здесь? Только не говори, что ты уехал из города и ничего не сказал ему об этом.
Поморщив нос, он неопределенно пожимает плечами, а я тяжело вздыхаю.
– Господи, как ты мог не сказать об этом своему мафиозному боссу? Что он теперь сделает с тобой?
– Ничего я с ним не сделаю. Может, немножко поворчу.
Феликс стоит в проеме полукруглой арки, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.
– Знаешь, Кэм, мог бы и предупредить, что уедешь из города.
– Я сказал, что меня не будет пару дней.
– Ты сказал, что приболел.
– Так и есть, когда я начинаю плохо себя чувствовать, то сразу еду к маме. Я – маменькин сынок, ничего не поделаешь.
– Неважно. У нас крупные проблемы. Действительно крупные. Зейн уже едет. Прости, принцесса, но я должен буду забрать твоего парня на несколько часов.
Липкий страх словно обволакивает мое тело, и я неосознанно сжимаю ладонь Кэма. Он переплетает наши пальцы и подмигивает мне.
– Дай мне пару минут, Фел.
– Время, Кэми, – Феликс указывает на часы и направляется к выходу, – время.
– Не уезжай, – шепчу я, как только он уходит – Пожалуйста, Кэмерон, не уезжай.
– Я должен, милая. Это ненадолго.
– Мне страшно за тебя, и теперь он знает, что я в курсе. Он что-нибудь сделает тебе за это…
Кэм мягко прижимает палец к моим губам, прося замолчать.
– Поверь, тебе не о чем волноваться. Если я вдруг не вернусь к ночи, то езжайте без меня, ключи от машины в моей комнате.
– Нет. Я не поеду без тебя.
– Не время показывать характер, Банни. Ты должна встретиться с отцом. Так что если я не успею приехать вовремя, ты сядешь в машину и поедешь.
От бессилия на глаза наворачиваются слезы, и я опускаю ресницы, чтобы Кэмерон не видел их. У него и без меня сейчас немало проблем.
– Только вот этого не надо, – он невесомо прикасается губами к моим прикрытым векам, – все будет в порядке, обещаю. Это всего лишь на пару часов. Я постараюсь вернуться к тебе как можно быстрее, и мы продолжим то, от чего Тэрренс отвлек нас в спальне.
Я чувствую, как мои щеки заливаются краской от смущения. Кэмерон тихо усмехается и, опустив руку на мой затылок, оставляет мягкий поцелуй на виске и отстраняется.
На часах уже девять вечера, а от Кэмерона до сих пор нет вестей. Сжав телефон в руке, хожу по коридору туда-обратно, не зная, что делать. Неужели так будет и дальше? Я буду жить в страхе, что в любой момент может заявиться этот Феликс. И Кэм просто исчезнет, а я буду сторожить телефон, ожидая звонка.
– Уолш?
Оборачиваюсь и вижу Гарри. Он застыл в другом конце коридора с бутылкой вина в руке. Его волосы в беспорядке, воротник рубашки помят, несколько пуговиц расстегнуты. Если честно, я рада видеть Гарри, потому что он – единственный, кто хоть немного в курсе того, в чем замешан Кэм.
– Потерялась?
– Феликс был здесь сегодня, – отвечаю я. – Они с Кэмом уехали два часа назад.
– Не переживай, все будет в порядке. Он скоро вернется, и мы свалим отсюда. Хочешь вина?
– Он сказал, что если не вернется к вечеру, мы должны ехать без него.
– Значит поедем.
– Я никуда не поеду без него, Гарри.
– Поедешь. И если нужно будет насильно увезти тебя отсюда, я это сделаю, – он останавливается у двери и поворачивает позолоченную ручку. – Зайдешь?
Гарри открывает дверь и, опустив взгляд, ругается себе под нос.
– В чем дело? – спрашиваю я, выглядывая из-за его плеча.
– Во влюбленных малолетках.
Наклонившись, он подбирает что-то с пола, а затем проходит в комнату и включает свет. В руках Гарри оказывается пухлый розовый конверт, который он небрежно кидает на широкий письменный стол.
– Что это? – спрашиваю я, взяв конверт, от которого сладко пахнет духами.
– Лекси, – произносит он и небрежно отмахивается. – Каждый раз, когда мы оказываемся на одном мероприятии, она умудряется подкидывать мне эти письма. В последний раз исписала шестнадцать страниц.
– Это так романтично.
– Что именно? Что она преследует меня, как маньячка, или то, что меня посадят, если я пересплю с ней? Или, может быть, то, что Кэм порвет меня на мелкие кусочки, если узнает, что я дотронулся до его младшей сестры? Ну уж нет, в этом нет никакой романтики.
– Я о том, – опускаю конверт обратно на стол, – что в наше время никто не пишет писем от руки.
– Лучше бы книжку почитала, – Гарри расстегивает рубашку. – Может, ошибок было бы меньше. Хотя я не знаю, как у нее сейчас с орфографией.
– Так ты, – прислонившись бедром к столу, я указываю на письмо, – даже не читаешь их?
– Нет конечно.
– Гарри, – с осуждением выдыхаю я. – Это неправильно.
Он снимает рубашку и бросает на пол, а затем берет бутылку.
– Может, оденешься?
– Ты заставляешь меня одеться в моей же комнате? Это неправильно, Уолш.
Послав ему строгий взгляд, я качаю головой, и Гарри тут же сдается и направляется к огромному шкафу.
– Думаешь, мне стоит прочитать его?
