– Значит, так – у меня есть от трехсот до двух тысяч снимков каждой из девиц, включая и твои фотки. Большую часть из них заказывала и оплачивала я сама. И делали их в студийных условиях на камеры со стеклянной оптикой лучшие фотографы, работающие на «Элль» и «Воуг». Для знакомства с клиентами этого более чем достаточно. Алина, подумай и еще раз спроси себя – зачем мне какие-то фотографии на балконе с плохим фоном и слабой фотокамерой?
Тишина на том конце трубки говорила о бурном мыслительном процессе, протекавшем в уме бригадирши. И закончился он закономерным выводом и быстрой догадкой:
– Ах ты… стерва такая…
– О ком ты? – Кристина начинала всерьез раздражаться. – У меня тоже был не простой день. Можешь больше не выражаться в мой адрес, подруга?
– Да я не о тебе! О ней… – Алина говорила как будто сама с собой.
– Так, Алин, давай ты сейчас успокоишься и объяснишь мне, что произошло, ладно?
– Хорошо… Так, в общем, эта… – Алина собралась с мыслями… – Настя, сучка… Вывела всех на балкон фоткаться! Голых! Сказала, это твой приказ, для какого-то каталога…
– Я ей ничего не говорила!
– Да я поняла уже! Не пойму только, зачем ей это надо было…
– Что дальше? Что произошло? – Кристину интересовала фактология.
– Короче, какой-то чувак из окна напротив все это снял и выложил в Сеть! Криста, что потом началось! Полиция через полчаса нас так тряхнула… В номерах все вверх дном! Всех забрали! Ты бы видела, как их крутили! Как скотину какую-то! А я – за тобой, звоню, пишу тебе, а ты в отключке! Ты куда свалила, а? Где ты?! – Алина снова распалялась, перенося свой гнев на исчезнувшую подругу. – Я тут как… как конченая какая-то… Джонни меня ударил, мразь! Тебя ищет! Криста, отвечай сейчас же! Где ты? – Алина замолчала в ожидании ответа. – Говори, ну! Алле, блин… Скажи мне что-нибудь!
– Почему тебя не забрали? – Кристина старалась сохранить выдержку и быстро осмыслить размеры катастрофы.
– Так меня там не было! Я как поняла, что они творят, сразу в номер к себе свалила! Еще до того, как эти телки фоткаться полезли. Ко мне эта дура Настя за паспортом пришла, и тут я полицию услышала…
– Подожди, подожди… То есть ты бросила девчонок одних… без присмотра, так?! – Кристина глухо, без эмоций подвела итог обсуждения.
– О-о-о! А кто это говорит?! – Алину переполняли эмоции. – Та, которая слиняла среди бела дня непонятно куда! Ты же знаешь, я с таким количеством никогда не работала. И эта тварь, Настя твоя, всех раскрутила, сука…
Было понятно, что Алина не соображает и не понимает всего, что происходит. Лишь считывает верхний слой событий. Надо самой разобраться и разложить все по полочкам.
Настя… Зачем она это сделала?
– Это ее идея? Настина?
– Ее?! Она сказала, это твой приказ, Крис! – Возмущению бригадирши не было предела.
– Повторяю тебе в последний раз: я ничего не говорила. Давай о деле! Мне нужен максимум информации о том, что случилось! Только факты!
Алина как будто не слышала слов Кристины. Ее распирало от возмущения и стремления вывалить на кого-то весь скопившийся негатив.
– Вот сука! Она специально это сделала! Из зависти! Джонни ушел, номер нам оставил, и она сразу девчонок в оборот взяла! И тебя подставила! И меня! Сука! Подсидеть хочет! Она это давно решила! Когда ты сказала, что уходишь! Да-да… мразь! Сто процентов!
Состояние Алины явно выходило за рамки обычных человеческих эмоций, пусть даже и подогретых чрезвычайными событиями. Кристина, знавшая и худшие привычки подруги, сделала неутешительный вывод.
– Алин, скажи честно, ты пила?
– Кристин, да ты что?! Вообще нет! – Теперь в голосе бригадирши звучали новые нотки возмущения. Те, которые она включала, когда была серьезно виновата.
– А я думаю, что пила. И сейчас пьешь. Да? – Кристина в таких ситуациях была всегда спокойна, но беспощадна. Алкоголь всегда вредит бизнесу. Даже если ты принимаешь его, чтобы обслужить клиента, от одного вида которого тебя выворачивает наизнанку…
– Криста, да я совсем… чуть только, пива банку из холодильника. – Алина не упоминала, когда именно было пиво и что было до него. По-своему она была честна. Пиво… Достоверная информация о нем касалась только последних пяти часов.
– Одну?
– Две… Ну, три. Тебе-то что? – Алина искала оправдание. – Я в норме, подруга! Я бы тут без него совсем крышей поехала со страху.
– Ясно! – Вердикт Кристины звучал тихо. И убийственно.
И это доконало бригадиршу. Ее прорвало так, как редко бывало даже в минуты сильного алкогольного «заплыва» – так Алина называла свои длительные запои в перерывах между работой. В моменты одиночества и беспросветного безденежного существования на грани жизни и смерти. Когда отсутствие кого бы то ни было рядом делало пребывание Алины на земле исключительно ее личной проблемой.
В один из таких серых и мрачных дней, забытая и брошенная всеми, в том числе очередным обокравшим ее альфонсом, в арендованной однушке в Бирюлево, Алина накидалась таблеток и запила их любимым пивом из родного Ростова. Пивом, которое осталось единственной привязкой к месту рождения и бурной одинокой молодости. Да и к нынешней жизни тоже.
