Что ее сделало такой? Что дало силы? Может, книги? Это они подсказали ей будущий путь? Путь графа Монте-Кристо, человека с каменного острова, сбежавшего из своей темницы и вернувшегося к врагам в новом обличье и со своей программой мести. Скорее, так и было… Именно этот план новой жизни родился в голове маленькой изнасилованной девочки в разбитой маршрутке по дороге из Тамбова до остановки Развилка.
Этот план не учитывал только одного. Того, что приходит только с годами и опытом… Когда роешь кому-то могилу, рой ее сразу двоим – ему и себе…
Кристина уже долгое время ехала очень медленно. Скоростная трасса из Шереметьево в Москву была широкой и очень удобной. В этот поздний час на ней почти не было машин. Надо было поскорее добраться до мамы и все ей объяснить… Но почему-то нога сама почти не давила на газ, не давала мощному движку разогнаться хотя бы вполсилы…
Что-то еще должно было произойти! Мама, будущая свадьба, девчонки на балконе – все это неполная картина катастрофы! Есть что-то еще. И это «что-то» страшнее всего, вместе взятого. И оно пока не известно Кристине. Надо его дождаться, прежде чем въехать в Москву!
Впереди из-за поворота показались яркие, почти космические огни пункта сбора оплаты. Они слегка слепили, манили своей праздничной притягательностью, повышали настроение.
Телефон Кристины вновь зазвонил – входящий номер отсутствовал в списке контактов. Она быстро определила цифры на экране – это был городской номер из Тулы. Кристина молниеносным движением прикоснулась к кнопке «ответ» на руле.
– Да!
– Доброй ночи! – почти официальный женский голос, немного неприятный. – Вас беспокоят из тульской областной клинической больницы, отделение кардиохирургии. Вы звонили по поводу Ирины Васильевны Спицыной?
– Да-да… Это мама моя. Как она?
– Ирину Васильевну доставили к нам позавчера в 19.50, – женщина на том конце шуршала бумажками и активно работала на клавиатуре, – с острым инфарктом миокарда. Было проведено шунтирование. В 00 часов 15 минут вчера… началась операция. В 03.22 операция закончилась. Пациентка была переведена в палату реанимации и проснулась шесть часов назад.
– Она уже пришла в себя? А почему мама не отвечает на звонки? – Кристина явно оживилась. «Неужели все хорошо?»
– Ну, потому что в реанимации нельзя пользоваться телефонами. Да она и не в том состоянии! Вашей маме снова стало плохо, девушка.
– Что это значит? Вы же сказали, «операцию провели… и она уже пришла в себя». Почему плохо? Что опять произошло?
– Идет снижение всех параметров жизнедеятельности. В том числе поэтому дежурный врач попросил меня связаться с вами. Мы констатируем ухудшение ее состояния. Через полчаса будет проведен консилиум для решения вопроса срочной повторной операции.
Небеса как будто снова разверзлись над Кристиной и градом обрушились на ее голову…
– Простите, я не поняла… Что за операция? Ей же сделали шунтирование ночью. Как она сейчас себя чувствует? – Речь становилась бессвязной.
– Девушка, ваша мама в очень тяжелом состоянии. – Медсестра старалась аккуратнее подбирать слова и говорила с большим участием. – Мы ждем приезда нашего завотделением. Валерий Константинович – лучший кардиохирург области. Надеюсь, он лично сможет ее прооперировать. Потому что дежурные врачи делать это отказались. Вы понимаете всю сложность ситуации?
– Да… Я, кажется, поняла! Спасибо! – Надо было еще что-то спросить, но в горле застрял комок.
– Тогда все, кажется, или есть еще вопросы? – Медсестра явно тяготилась разговором.
– Скажите… какие у нее шансы?
– Э-э… Мы на такие вопросы не отвечаем, – медсестра постаралась совсем смягчить тон и проявить максимум участия. – Но вам, девушка, надо быть готовой ко всему… Приезжайте в клинику, вас пропустят на КПП. Возможно, понадобится ваше решение.
Машина Кристины докатилась и остановилась в полуметре от заезда на пункт оплаты проезда. Впереди в очереди был всего один автомобиль – белый запачканный грязью седан. Девушка-оператор в стеклянной кабине ловко и без эмоций обслужила водителя, мельком и совершенно безучастно взглянула на внедорожник Кристины.
– Я сейчас в Москве, буду через четыре часа… – Кристина еле сдерживалась, чтобы не закричать. – Я могу поговорить с ней?
– Ваша мама уже час как в бессознательном состоянии. Вам лучше поторопиться. Если успеете до операции, я вас пущу к маме.
Медсестра отключилась, оставив Кристину в шоковом состоянии.
Дышать стало совершенно невозможно. Кристина понимала, что сейчас произойдет. Но рука даже не дрогнула, не потянулась к синей сумочке на соседнем сиденье.
Она смотрела на себя в зеркало. И видела там загнанную и почти испуганную девочку. Ту самую, которая ехала тогда в маршрутке… Десять, нет, одиннадцать лет назад…
