Именно тогда Алина и стала должником Кристины. Единственной, кто заволновался из-за ее долгого молчания и исчезновения. Почему Алина тогда оставила входную дверь открытой? Может, втайне надеялась, что она хоть кому-то нужна? И Кристина тогда легко вошла в обшарпанную квартиру. И нашла подругу в отключке…
Кристина умела вовремя оказываться там, где нужно. И всегда извлекала из этого выгоду. Алина это сразу поняла. Но она знала и то, что Кристина искала не только выгоду… Потому что никто не заставлял ее биться за Алину и пытаться отучить ее от алкоголя. И держать ее потом при себе нерадивой и часто неумелой помощницей, явно не дотягивающей до старшей по чину подруги умом и достоинством.
Но сейчас дело было не в старых воспоминаниях. Сейчас в Алине сидел страх! И только он рулил ее безумным стремлением притупить собственные эмоции. Сегодня ночью алкоголь командовал своей жертвой.
– Что тебе ясно?! – Алина буквально взорвалась где-то там, в далеком отеле богатого курорта. – Я все сделала! Я, как только все случилось, как полиция появилась, я все паспорта из номера утащила. У Настюхи этой, сучки драной, тоже отобрала. Всех предупредила, чтобы язык за зубами держали. И все без тебя! Это ты всех бросила! И теперь еще на меня гонишь?! Эта тварь, Настя, еще паспорт свой отдавать не хотела, драться полезла, сука. Вцепилась в него… как не знаю во что… Да не на ту напала!
– Успокойся! Сейчас не время для крика. Надо действовать. Где сейчас паспорта?
– У меня в номере, в сейфе. – Алину по-прежнему трясло, хотя уже было понятно, что она успокаивается под воздействием уверенного голоса начальницы. – Криста, что мне делать с ними, если полиция придет, а? Ты хоть понимаешь, во что мы вляпались?! И где ты сама, твою мать?!
– Алина, – Кристина тщательно подбирала слова, чтобы не разволновать подругу окончательно, – сейчас совершенно не имеет значения, где я нахожусь. Тебе нужно действовать, а не истерить, поняла?
– Да что ты несешь?! Приезжай сюда немедленно и посмотри, что здесь за дела!
– Я… не могу приехать… Я в Москве.
Последние слова произвели на бригадиршу эффект разорвавшейся вакуумной бомбы.
– Где?! – Алина была просто в шоке. – Ты что, ты… меня кинула?! Ты совсем башкой поехала?! Да я же тут кончусь одна! Не смей меня бросать!!!
– Я не могла… Я должна была уехать. У меня тут… кое-что случилось.
– Ты охренела совсем?! Да что еще могло случиться?! Говори… Или плевать я на тебя хотела, поняла?! Я сама сейчас свалю в аэропорт, и хрен меня кто найдет. Говори, я сказала!
Надо было объясниться. Иначе Алина сделает как сказала. Это чувствовалось в каждой нотке ее голоса. И говорить надо было правду…
– Ладно. У меня мама… в больнице… Там совсем плохо… Она узнала обо всем, и… у нее инфаркт в тяжелой форме.
Кристина замолчала, не в силах больше подобрать слова. Алина не могла заговорить, осмысливая услышанное. В машине повисла гнетущая тишина. Кристина ждала реакцию подруги, от этого многое зависело. В первую очередь понимание того, есть у нее подруга или нет.
– Да ну! А че ты сразу не сказала? – поняв, наконец, ситуацию, выдавила из себя Алина. – Постой! О чем она узнала-то? О делах наших, что ли?
– О делах?! Наверное! Может, и о них тоже, я не знаю… Главное, она о свадьбе моей узнала…
– Да ладно! – Удивление Алины было неподдельным и абсолютно искренним. «Значит, не она!» – поймала себя на мысли Кристина.
– Да… В общем… сердце не выдержало. Вчера ночью ей сделали операцию. Днем она еще не пришла в себя от наркоза. Состояние пока непонятное. Она меня больше слышать не хочет, Алин! – Кристина заговорила совсем проникновенно. По сути, у нее больше не было никого, с кем бы она сейчас могла бы поделиться своими страхами и болью. – Я должна убедить ее… убедить жить дальше! Я еду к ней! Это мой последний шанс спасти ее и объясниться, рассказать, почему все так в моей жизни.
– Ну, ты… ты хоть сказала бы… – Настроение милосердной и доброй Алины поменялось на сто восемьдесят градусов. – А то я ору тут…
– Знаю, что не права. Нельзя было вас оставлять! Это мое же правило. Но кто же знал, что у вас все так обернется? А к ней я должна была поехать! Я должна ей помочь. Ты же понимаешь это, а, подруга?
– Да знаю я. – Алина отмахнулась от глупого вопроса.
– Ты должна помочь мне! Слышишь? Я для тебя все сделаю! Все, что захочешь! Прикрой меня и помоги.
Повисла пауза. Стало снова слышно сцепление резины с асфальтом, легкие удары капель весеннего дождя по крыше внедорожника и прерывистое дыхание Кристины в машине. Оно учащалось… Предвестник скорого приступа.
– Не ссы, подруга, прорвемся! – Тон бригадирши снова радикально поменялся. Теперь это был боевик, готовый к любым столкновениям. – Я тебе по гроб жизни торчу, сколько раз ты меня спасала! Выкарабкаемся, сеструха… Кто же ей растрепал-то, а?
