— Бил Санчез несколько раз посещал Темный спутник. Там все было таким же мертвым, как и раньше. Не осталось никаких следов того, что на нем велись какие-то работы. Мне кажется, что это напугало его даже больше того, что он обнаружил на Шароне. Меня, например, это пугает. Я сильно сомневаюсь, что несчастный случай со мной мог изменить план: наш проект должен был открыть для человечества ворота в галактику… Кроме того, это был первый настоящий космический инженерный проект всего человечества. Если бы у нас получилось, мы собирались сделать то же самое еще с несколькими звездами. В конечном счете мы могли бы построить небольшую перевалочную станцию в нашей части галактики. Бил считал, что мы вели себя словно «нахальные тараканы» — в результате истинные хозяева галактики просто взяли и растоптали нас…
Но вам пока не следует принимать теорию номер один, — продолжал Тюнк. — Я сказал, что Своеобразие было вещью зеркальной. Теория номер два хорошо это объясняет. В 2207 году наш проект был самым важным в Звездном картеле. Они вложили все, что у них было, в создание этих устройств вокруг Солнца. Однако после 2209 года они сильно охладели к нашему проекту. У меня даже создалось впечатление, что во время Торговой Конференции на Луне картель пытался продать наш проект, как некое излишество.
Тюнк улыбнулся и немного помолчал.
— Итак, вы получили мое краткое описание Великих событий. Поработав с базой данных Елены, вы сможете узнать об этом куда более подробно. — Он склонил голову набок. — Неужели вы так любите слушать других, Вил Бриерсон, что решили начать свои визиты с меня?
Вил ответно улыбнулся.
— Мне просто сначала хотелось послушать вашу точку зрения. — «И я все равно тебя не понимаю». — Я один из самых ранних низтехов, Тюнк. Я никогда не пользовался непосредственной связью с компьютером — не говоря уже о гибких интеллектуальных связях между людьми, о которых вы упоминали. Но я хорошо знаю, как трудно выстехам обходиться без обруча. — Весь дневник Марты полон ощущением этой потери. — Если я правильно понял то, что вы говорили о своем времени, то ваши потери еще больше. Как вы можете оставаться таким спокойным?
Едва заметная тень пробежала по лицу Тюнка.
— Для меня самого это загадка. Мне было всего девятнадцать лет, когда я покинул цивилизацию. С тех пор я прожил пятьдесят лет в реальном времени. Сейчас я уже не очень хорошо помню, что именно со мной происходило сразу после спасения. Елена рассказывала, что я не один месяц пролежал в коме. С моим телом все было в порядке, просто Никого не оказалось дома.
Я уже говорил вам, что моя маленькая компания была несколько устарелой, провинциальной. Во всяком случае, по сравнению с крупными корпорациями. У нас работало всего восемь человек: четыре женщины и четверо мужчин. Наверное, можно было бы назвать это групповым браком, потому что подобные отношения имели место. Но мы не считали их главными в нашей жизни. Мы тратили все наши свободные деньги на покупку новых процессоров и интерфейсов. Когда мы все образовывали интеллектуальную цепочку, то превращались в мощное единое целое… потрясающее ощущение! Но теперь мне остались всего лишь воспоминания, которые значат для меня примерно столько же, сколько ваши для вас. — Тюнк говорил очень тихо. — Знаете, у нас была девушка-талисман: бедная милая малышка, почти умственно отсталая. Даже стимулятор делал ее не умнее нас с вами. Представьте себе, большую часть времени она была совершенно счастлива. — На лице Тюнка появилось задумчивое, удивленное выражение. — Надо сказать, что большую часть времени я тоже совершенно счастлив.
А еще был дневник Марты. Вил начал читать его для того, чтобы вновь проверить Елену и Деллу. Но постепенно дневник затянул Вила в свои сети, теперь он проводил с ним все свободное время после долгих вечерних разговоров с Еленой или после своих прогулок по территории колонии.
Как повернулась бы судьба, если бы на вечеринке у Робинсонов Вил вел себя иначе? Марта умерла до того, как он успел узнать ее по-настоящему; но она была немного похожа на Вирджинию… говорила, как она… и смеялась, как она. Теперь дневник стал для Вила единственной возможностью получше узнать Марту. Так что каждая ночь заканчивалась новыми печальными размышлениями, за которыми следовали мрачные утренние сны.
Как и следовало ожидать, рудники Вест Энда оказались накрытыми пузырями. Марта прожила там несколько месяцев и спрятала кое-какие записи. Оставаться там было совсем небезопасно: в окрестностях рыскали стаи существ, напоминавших собак. Однажды Марта попалась в ловушку: и ей пришлось устроить степной пожар и поиграть с собаками в прятки среди зеркальных отражений пузырей. Эту часть Вил перечитал несколько раз. Он был готов плакать и смеяться одновременно. А для самой Марты это был вопрос жизни и смерти. Потом она двинулась на север к подножию Кампучийских Альп. Именно здесь Елена и нашла ее третью пирамиду.
