«Если», 1997 № 09 полностью

Хорошо. До тех пор, пока меня не спасут, тут будет мой лагерь. Мне кажется, я сумею сделать это место приятным для жизни, Леля.

Так Марта и поступила. Первые десять лет она постоянно улучшала свое жилье. Пять раз она уходила из остекленевшей зоны, иногда чтобы собрать необходимые семена и дрова, позднее, чтобы завести друзей: она прошла триста километров на север к большому озеру. Там Марта обнаружила обезьян-рыболовов. Теперь она хорошо понимала их матриархальный уклад. Без особого труда Марта выбрала троицу, которая держалась особняком — они явно искали двуногого покровителя солидного размера. Рыболовам понравилось озеро Марты. К двенадцатому году их стало так много, что каждый год некоторые обезьяны уходили вниз по течению реки.

Из своей хижины, расположенной высоко на скале, Марта часами наблюдала за ними.

Обезьяны плавают в озере, и их бесконечные отражения множатся идеальными поверхностями больших и малых сфер. Рыболовам нравится играть со своими отражениями. Они часто плавают, прижимаясь к поверхности сферы. Могу спорить, что даже сквозь свою толстую шкуру они чувствуют отраженное от их собственных тел тепло. Интересно, какую мифологию они придумают о королевстве, находящемся по другую сторону зеркала… Да, Леля. Сантименты это одно, а фантазии совсем другое. Ты знаешь, мои рыболовы гораздо умнее, чем шимпанзе. Если бы я увидела их до того, как мы покинули цивилизацию, я могла бы поспорить, что рано или поздно они превратятся в разумные существа. Остается только вздыхать. После всех наших путешествий я знаю, что это не так. Адаптация к жизни в морской среде оказалась более выгодной. Еще пять мегалет, и они станут такими же подвижными, как пингвины, — и будут при этом лишь немногим умнее.

Марта давала имена самым дружелюбным и самым странным. Среди них всегда были Билли, Дилли и Вилли. Остальных она называла в честь людей. Вил даже несколько раз рассмеялся. За эти годы у Марты было несколько Хуанов Шансонов и Джейсонов Маджей — обычно самые неисправимые мелкие воришки; целая последовательность Делл Лу — все маленькие, слабые, стеснительные; и даже один В.В. Бриерсон. Когда Вил перечитывал эту страницу, он улыбался. Вил-рыболов оказался большой обезьяной с черной шкурой, размером даже больше, чем доминантная самка. Он мог бы стать вожаком, но предпочитал держаться особняком, наблюдая за всеми остальными. Время от времени спокойствие ему изменяло, он разражался оглушительными воплями и бегал взад-вперед по берегу озера, хлопая себя по бокам. Как и первый Дилли, он был немного не таким, как все, и проявлял особо дружеское расположение к Марте. Он проводил с ней гораздо больше времени, чем с обезьянами. Все рыболовы старались подражать Марте, но у него это получалось лучше всех. Марте даже удалось приспособить его к полезной работе — он навострился переносить с места на место небольшую поклажу. Больше всего он любил играть в строительство миниатюрных пирамид, вроде тех, куда Марта прятала очередную, завершенную, часть своего дневника. Марта ни разу не написала, что Вил-рыболов ее любимец, но он ей явно нравился. Он исчез во время последней большой экспедиции Марты на пятнадцатом году ее жизни возле пузыря мирников.

По мере того как проходили годы, Марта стала все больше внимания уделять своему дневнику. Именно в этот период количество слов перевалило за миллион. Она давала Елене множество советов. Среди них оказалось немало откровений для Вила: оказалось, что Фил Генет уговорил Елену поднять пузырь мирников в тот момент, когда республиканцы Нью-Мехико находились в реальном времени. Именно Фил Генет стоял за историей с пеплом и лопатами. Генет постоянно утверждал, что ключ к успеху лежит в жестком контроле, который необходимо установить над низтехами. Марта просила Елену больше не следовать его советам.

Даже если мы будем вести себя, как святые, нас все равно будут бояться и ненавидеть.