— Эта система охраняет меня от любых действий извне, которые она может расценить как враждебные. Вероятно, за мной ведется постоянное наблюдение. Дело уж больно щекотливое, лучше не рисковать.
Конечно, она сразу почувствовала ложь. Но Элисетта была права. Фарелло даже не спросила, отчего бы ему не поговорить насчет посылки с Шивмати. Ответ, запасенный Джейнипом, не понадобился.
Джейнип известил о своей готовности Элисетту. Та связалась с государственными чиновниками, которые вели переговоры, и Джейнип узнал дату. Шивмати примет комиссию утром ровно через три десятидневки.
— Более раннего срока им добиться не удалось, — сказала Элисетта. — Свет еще не видел такого спеца по волоките, как этот прохвост.
— А ведь он ни разу не проявил враждебности…
— И не позволил усомниться в том, что свои действия считает абсолютно правильными и естественными. Похищение человека — скажите на милость, что в этом предосудительного? Обыкновенный бизнес, не хуже любого другого.
— Так ты говоришь, я не должен порывать с Фарелло еще три десятидневки?
— Разумеется. Живи с ней как ни в чем не бывало.
Джейнип ежедневно докладывал о поведении своей подруги, для наглядности прилагая короткие, в несколько минут, видеозаписи. Такая ценная помощница должна оставаться в деле, твердила Элисетта, — но ведь не ей, а Джейнипу приходилось жить с Фарелло, и видеть частые перемены настроения, и ночью угадывать отчаяние в ее объятиях, и подавлять в себе бурю чувств, когда за обедом она невидяще смотрела в свою тарелку.
Снова и снова он говорил себе: не тобой создана эта ситуация. Элисетта права. Ты в плену по вине Шивмати.
И по ее вине.
Когда глава делегации осматривал жилище Джейнипа и расспрашивал об условиях содержания, на заднем плане красноречиво маячили двое дюжих сектантов. Незадолго до этого Шивмати дал понять пленнику: коммуна оратаев Таранаццу сочтет себя весьма обязанной, если его не окажется на обзорной площадке в определенный час. Пленник любезно пообещал не мозолить глаза важным гостям.
— Надеюсь, вы понимаете нашу проблему, — говорил Шивмати. — Площадка будет переполнена. Слишком много отвлекающих факторов.
— Очень хорошо понимаю. И постараюсь не причинить вам никакого беспокойства.
Зато сам Джейнип забеспокоился, едва они с поселковым головой прекратили связь. Все ли необходимое он сделал, чтобы скрыть свой интерес к обзорной площадке? Не выдал ли себя чрезмерной уступчивостью? Можно ли отправлять туда Фарелло, как только уйдет комиссия? И стоит ли забирать плату прежде, чем помощники Шивмати проведут там обыск?
Обзорная площадка хороша еще и тем, что принадлежит к числу любимых мест Фарелло. Она приходит туда чуть ли не каждый день, чтобы несколько минут постоять и поглядеть на воду. Даже если идет на работу, не упускает возможности пересечь платформу. Разумеется, система безопасности зафиксирует появление Фарелло на площадке, но не свяжет это с пребыванием комиссии.
Забрать посылку сразу по отбытии гостей Фарелло не смогла. Те еще рассаживались на катере, когда у нее началась рабочая смена. Тридцать три часа Джейнип от волнения не находил себе места. Бродя по поселку, он старался держать в поле зрения обзорную площадку и был уверен, что охрана ее не обыскивала. В отсутствие подруги он много гулял (а чем еще заниматься?), и это не должно было вызвать подозрений.
Фарелло имела привычку, сменившись, обходить вокруг поселка, время от времени останавливаясь, чтобы подышать всей грудью и потянуться. Провести тридцать три часа полулежа в кресле не слишком полезно для здоровья; нужно — разминаться. Потом, часок поспав, она бежала десятикилометровый кросс.
Едва за ее спиной задвинулась дверь и щелкнул замок, она протянула руку. Джейнип стремительно пересек гостиную и прижал женские пальцы к тыльной стороне своей кисти. Глаза посмотрели в глаза и разделявшая их пропасть была шире, чем космос между Коналией и Арланом.
— Мне надо отдохнуть, — сказала Фарелло.
Джейнип кивнул. Она высвободила руку и направилась в спальню.
Плата прилипла к его правой кисти. Не глядя, Джейнип передвинул ее на запястье, накрыл коричневую родинку, отмечавшую главный порт передачи данных. В мозг хлынула информация, затуманив образ удаляющейся женщины, своевременно подавив мятеж чувств.
Элисетта начала действовать, не дожидаясь отплытия катера с чиновниками на борту. Управляемый ею гусеничный вездеход с двумя лошадьми в кузове выдвинулся в сторону колонии.
— В этот раз мы приблизимся по суше, — объяснила она. — Осторожность не повредит. Может, Шивмати и не самый изощренный тактик на планете, но логично предположить, что он сделал выводы из нашей прошлой попытки и спрятал на реке следящие устройства.
