Кое-что в жизни, как казалось Джейнипу, он понял досконально. В частности, насчет сексуальных отношений — они в большинстве случаев прекращаются еще до того, как один из партнеров решится сделать главный шаг. У него и раньше были любовные связи, но почти все они просуществовали недолго. Одиннадцать лет продлились отношения с подругой матери, отношения ученика и наставницы, и завершились тщательно спланированной милой сценой — оба пришли к выводу, что наставница больше ничего не может предложить ученику. Но следующие две женщины вызывали у него смутное недовольство, ввергали в глухую тоску, и казалось, этой пытке не будет конца. Что-то подобное, должно быть, испытывали к нему потом три женщины, которых он тоже бросил.
Он положил ладонь на плечо Фарелло.
— Фари, я уже не сплю. Мне надо одеться.
Она резко села, сна ни в одном глазу.
— Одежду я приготовила.
— Пять минут.
На этот раз система безопасности отреагировала раньше. Через несколько секунд после того, как они спрыгнули с подоконника в декоративные кусты, из темноты вынырнула первая кошка. Джейнип к ее появлению успел встать, но был вынужден отпрянуть с пути стремительного сторожа.
В этот раз кошка не притворялась, когда обмякла и повалилась наземь. Джейнип побежал; Фарелло вскоре догнала и пристроилась рядом.
— Вот так и беги, не отставай, — велел он. — У меня волшебная защита.
— Куда теперь, снова к причалу?
— Не спрашивай. Просто держись рядом.
Им встретились еще две кошки, которые вели себя в точности как первая. Срабатывала программа отключения, инерция несла их вперед, но миг спустя они валились с ног и более не шевелились.
Джейнип взял оптимальный темп, с которым пробегал километр за три с половиной минуты.
Живя во владениях Шивмати, он не изменял своему режиму физических упражнений. То есть смог бы выдержать минимум два часа вот такого бега, да еще и сохранить силы для рывка, буде в нем возникнет необходимость.
— По словам разработчиков программы, она обездвиживает сторожа примерно на двенадцать минут, — сообщил Джейнип. — Но проверялась только на двух кошках.
— Кое-что должен дать эффект внезапности. Шивмати мне ничего не говорил о принятых им мерах по охране, но вряд ли он допускал, что ты достанешь новую программу против кошек. К тому же теперь у тебя другой маршрут.
От Джейнипа не укрылось, как тщательно она выбирает слова. Что это, всего лишь признак ее психического состояния? Решаясь взять Фари с собой, он понимал: эта женщина может быть для Шивмати последней линией обороны — конечно, если подобные действия заслуживают столь достойного термина. Ночью он обыскал ее одежду, но не обнаружил ничего, похожего на оружие. Наблюдал за ней, пока она одевалась. Фарелло спросила, куда они направляются, но он и сам на ее месте не удержался бы от этого вопроса.
Вот и конец пешеходной дорожки; еще два шага, и Джейнип повернул в сторону, прочь от реки, побежал прямо в беспорядочные заросли неодомашненных коналийских кустов. Солнце пока сидело ниже горизонта, но по небу уже разливался тусклый свет.
— Держись как можно ближе, — повторил он. — Не теряй меня из виду. Иначе, если встретится кошка, я не смогу помочь. Помни: защита только у меня.
Заработала связь с Элисеттой — планом был предусмотрен лишь голосовой канал.
— У меня несколько соколов впереди, ведут разведку, — доложила она. — Тебя заберут минут через пятнадцать.
— Я не один, — сказал он.
— Джейнип, мне нужен ты. Спорить не стану, но свои интересы я знаю четко.
Он повернул влево, к перевалу. Метрах в трехстах справа шумел поток за живой стеной — растительность превосходно себя чувствовала у воды. Джейнип и Фарелло пробирались сквозь нерукотворный лабиринт, перепрыгивали через ползучие лозы, миновали раскидистые кусты и зеленые столбы-черенки, увенчанные листьями, которые наперегонки тянулись к солнцу. Тут и там вспархивали потревоженные шумом крылатые существа.
Оглядываясь, Джейнип замечал, что Фарелло отстает все больше. Вот отрыв увеличился еще на шаг. Резкий призывный взмах руки, ответный кивок, участившийся топот.
Джейнипу казалось, «птицы» кружат в небе лишь над тем местом, где беглецы спугнули первую из них. Но потом он глянул вправо и чуть не ахнул: стая собралась невиданная, сотни и сотни тварей, одни длиной с палец, у других размах крыльев под два метра — шумное, блескучее, кипучее, всеми красками радуги пестрящее облако.
Беглецы остановились в нескольких шагах от его края, и Джейнип заметил, как то одна, то другая «птица» отлетает прочь с добычей — желтым тельцем, зажатым в когтях или насаженным на жало.
— Пищевая лихорадка, — объяснила Фарелло. — В наших местах это не редкость. Желтые существа пробираются к порогам, чтобы родить в воде, а крылатые слетаются на охоту. Нам туда нельзя, придется обходить.
Джейнип нахмурился.
— А почему нельзя прямо через рой? До берега несколько шагов.
— Слишком опасно. Тут десятка три разных видов, некоторые еще не изучены. То есть мы не знаем, как человеческий организм реагирует на зуб или жало.
