Наконец, последние заслоны британских войск между Александрией и германо-итальянскими частями были сметены, и вечером 25 мая Второй Африканский корпус получил возможность более или менее беспрепятственно продвигаться к ней вдоль побережья. Разбитые английские, южноафриканские, новозеландские и индийские части отступали на юг, стремясь достичь Нила, тогда как в Каире все ждали немцев, а в различных британских учреждениях сжигали карты, шифры и всевозможную отчетную документацию. На каирском вокзале, поезда с которого уходили в Палестину, было не протолкнуться. Кто-то стремился переправиться через Суэцкий канал, другие на катерах и барках уходили вверх по Нилу. Сумятица еще больше усилилась после того, как в районе казарм египетской армии началась перестрелка, так как там началось антибританское восстание, организованное группой «Свободные офицеры». Мятеж удалось сравнительно быстро подавить, его главарей схватили и тут же в назидание всем остальным повесили, однако сил на то, чтобы удержать город в своих руках, у британского командования уже не оставалось. «Я отвожу свои войска за Суэцкий канал», — передал Окинлек по радио, и Черчилль, который все время ждал этого сообщения и все-таки не верил, что это может быть, согласился принять это новое положение вещей, которое не зависело ни от его ума, ни от возможностей и могущества Британской империи.
Что же касается Роммеля, то, как фюрер и обещал, он получил звание фельдмаршала, а каирцы устроили ему восторженную встречу, приветствуя его как освободителя. Муссолини тоже поспешил отправиться в Каир, однако встретили его уже не столь радостно, вернее, радость была, но по-восточному фальшивая, и дуче это сразу заметил.
Как и всегда, успехи военных породили множество новых проблем уже чисто политического свойства. Нужно было срочно решить, как лучше управлять «освобожденными» египтянами, а главное, кто, собственно говоря, должен взвалить на себя эту ношу. До окончательной победы в России требовалось хотя бы как-то умиротворить арабов и сделать из них своих союзников, а не врагов. Выбор пал на муфтия мусульман Иерусалима Амина Мухаммеда эль-Хуссейни — ведущего лидера арабского национализма с начала 20-х годов. Повсюду, где только он ни появлялся, разгоралось пламя восстания и борьбы против неверных, к которым он причислял и русских, и англичан, и французов, однако сейчас вдруг почему-то сделал исключение для немцев.
С большим трудом Хуссейни сумел добраться до Берлина и там нашел людей, которые смогли организовать ему встречу с фюрером. При этом Гитлера убедили в том, что эль-Хуссейни не был арабом, чего тот ему бы никогда не простил, а что это не кто иной, как черкес, а следовательно — ариец! «Вследствие действия закона Менделя, черкесская кровь стала преобладать в его семье, с чем связана его столь последовательная борьба против англичан и евреев, — объяснили Гитлеру специально приглашенные профессора — специалисты по расовой теории. — Более того, наличие в нем кавказской или арийской крови позволяет ожидать от муфтия той верности союзу с Германией, на которую был бы не способен ни один чистокровный араб».
Фюрер поговорил с муфтием и позднее несколько раз заявлял, что тот имеет исключительный ум, который делает его практически равным японцам, что в устах человека, написавшего «Майн кампф», звучало как похвала. Однако он ничего конкретного ему не обещал. Помочь арабам освободиться от еврейской нации? Да, конечно, для этого будет сделано все необходимое, однако немного позднее, а не прямо сейчас. Когда немецкие войска возьмут Тбилиси, объяснил муфтию фюрер, вот только тогда и не раньше наступит время, вернее, «придет час» освобождения арабов. Добровольческий «Немецко-арабский легион» сейчас формируется на Украине и будет переброшен сюда сразу же, как только германские войска перевалят через Кавказский хребет, а главное — когда они возьмут Баку и выйдут к Тегерану. Естественно, что к этому легиону примкнут тысячи арабов и он превратится в могучую армию арабского освобождения. Для муфтия это была захватывающая перспектива, однако он все же предложил использовать их в Египте, а когда Гитлер ему в этом отказал, отправился к Роммелю, чтобы уговорить его лично походатайствовать об этом его предложении в Ставке.
Роммелю муфтий совсем не понравился. Тем более что у него хватало и своих проблем. Дело в том, что британцы, отступая из Александрии, затопили на фарватере несколько старых судов, набив предварительно их трюмы песком и камнями. Теперь из-за этого пользоваться портом было нельзя, а Порт-Саид подвергался непрерывным атакам английской авиации и тоже не мог функционировать в этом качестве.
