В результате танкеры с топливом для танков и самолетов приходилось разгружать в Бенгази и Тобруке и уже оттуда на автомобилях везти вдоль всего побережья в Египет. По дороге они постоянно подвергались атакам английских самолетов «Харрикейн» и «Спитфайр» и несли большие потери. Правда, англичане смогли прислать сюда лишь устаревшие самолеты, которые раньше использовались в ПВО Британских островов и потому вооружались только пулеметами винтовочного калибра в количестве шести и восьми соответственно. Однако для старых итальянских и египетских развалюх, которые, по мнению Роммеля, причислять к автомобилям можно было лишь в шутку, и этого было более чем достаточно. «Будет очень смешно, — заявил Роммель своему начальнику штаба, — если мы не доберемся до нефтяных месторождений только потому, что по дороге к ним растеряем всю свою нефть!»
Танков у него было еще довольно много — около 400, но не хватало запчастей для ремонта, а главное, вся эта масса в основном состояла из старых машин, оснащенных 50-мм и 75-мм короткоствольными орудиями. Новых танков с длинноствольными пушками этих же калибров у него было совсем мало, поскольку начавшееся наступление на Восточном фронте поглощало сейчас практически все, что успевала производить германская промышленность.
Пришлось Роммелю лететь к Гитлеру и лично просить у него пополнений, однако в ответ на все свои просьбы он ничего не получил. Фюрер воспользовался случаем, чтобы вручить ему маршальский жезл, и… отправил его обратно в Египет. Единственным утешением для новоиспеченного фельдмаршала стала поистине волшебная неделя, проведенная им со своей Люси в их милом, старом доме в Хеерлингене.
Вернувшись в свой штаб в Тель-эль-Кебире в середине июля, он обнаружил, что перед ним, так же как и перед его фюрером, предыдущий успех поставил много новых, причем весьма труднорешаемых задач. Гитлер, например, потребовал, чтобы он поскорее захватил Багдад и тем лишил англичан поставок нефти с Ближнего Востока. Однако до Багдада было примерно столько же, сколько он уже прошел по земле Северной Африки, причем прошел не за один год и прошел с тяжелыми боями. А теперь от него требовали проделать все то же самое, имея в наличии всего лишь 400 не самых новых и лучших танков, да еще в условиях постоянно растущего сопротивления врага. Конечно, можно было вторгнуться в Палестину и уже оттуда идти на Багдад вдоль железной дороги. Но тогда вначале нужно было захватить Кипр, где находились базы британской авиации, а для этого ему бы вновь понадобился генерал Штудент и его парашютисты, а также помощь итальянского флота. Но Штудент отбыл на Восточный фронт, и вытребовать назад его было нельзя, а значит, во всем следовало полагаться только лишь на свои собственные силы.
Впрочем, ему был готов помочь Муссолини, крайне заинтересованный в том, чтобы Гитлеру не досталась вся ближневосточная нефть. Он предложил Роммелю задействовать в новой кампании дивизию «Ариетте» и тут же переговорил по этому поводу с Гитлером. Тому, естественно, было не с руки ссориться со своим союзником из-за такой «ерунды», и он приказал Роммелю принять ее под свое командование. Было решено, что пять немецких дивизий совместно с дивизией «Ариетте» составят новую танковую армию «Азия», которая двинется сначала в Палестину, а уже оттуда прямиком на Багдад.
Все это, однако, выглядело значимым только потому, что все свои проблемы Роммелю виделись вблизи, тогда как все остальные он наблюдал издали. Между тем не было никакого сравнения между успехами его танковых соединений и тем, что в это же самое время происходило на полях России, где части вермахта продолжали развивать наступление неслыханного доселе масштаба. Уже 28 июля южная группа армий «А», не встречая серьезного сопротивления, форсировала Дон, а 6 августа — Кубань и, продвигаясь на юг, достигла 8 августа города Майкопа, а далее, двигаясь на восток, заняла 15 августа Пятигорск и 16 августа — Моздок, стремясь прорваться к нефтяному району Грозного.
