— Ничего подобного! Он заигрывает со всеми сразу! Да я… да я… я просто удивляюсь такой наглости!!! — возмущению Брюса не было предела.
— Господи, ну что ты к нему привязался? Пусть клеит что угодно: хоть девчонок, хоть обои, тебе какая разница?
— Я должен ему отомстить, — проговорил Брюс.
— И каким же образом? А главное, за что?
— За всё зло, которое он мне причинил. Я уведу у него девушку, чтобы знал, что он не единственный такой тут супер-мега-мальчик.
— Ты что, серьёзно? — Фрэнк удивлённо глянул на друга. — А как же Грейс?
— Грейс об этом не узнает, — махнул рукой Брюс. — Да и потом, у нас же не дойдёт это до… того этого. Тем более, я уведу девушку Эвана в его же манере — с помощью пошлых шуток и наглого приставания.
— И ты думаешь, это сработает? — спросил Фрэнк, глядя на Брюса, как на дурака.
— Увидишь, — выдохнул журналист и направился к группе, состоящей из Эвана и его многочисленных подруг.
— Привет, крошка, — взял за плечо какую-то барышню Брюс, широко улыбнувшись.
— Привет, — неприветливо отозвалась она, высвободив плечо. — Тебе чего?
— Знаешь, что будет, если нас с тобой заставят вымыть этот пол? — спросил журналист, кокетливо заглядывая в глаза девушке.
Эван насмешливо глядел на Брюса.
— Не знаю. И что же? — закатив глаза, спросила девушка.
— Половые отношения! — громко хлопнув в ладони, воскликнул Брюс и расхохотался.
Некоторые присутствующие в зале обернулись и начали сверлить его взглядами. А Эван и близстоящие люди с осуждением вздохнули.
— Боже, какой ты пошлый тип, — фыркнула девушка, поджав губы.
— Ай-ай-ай, Брюс, как не хорошо шутить про такие вещи, — погрозил Брюсу пальцем Эван, злорадно ухмыляясь.
— Да кто бы говорил, — прошипел Брюс, дрожа от ярости.
В этот момент в зал вошёл один из репортёров и объявил:
— Коллеги, прошу за стол. С минуты на минуту сейчас придёт Джек Хиннерман.
Все люди тут же помчались занимать места за столом. Брюс оказался рядом с Фрэнком и…
— Эй, катись отсюда, — возмущённо сказал Брюс Эвану, севшему рядом с ним.
— Нет, пусть он сидит здесь, — возразил Фрэнк. — Чтоб ты вёл себя прилично и не орал всяких глупостей на весь зал.
Брюс положил руки на грудь и надулся.
И вот, в зал вошёл начальник в сопровождении множества сотрудников и секретарши Сьюзен. Одет он был в бордовый бархатный пиджак с галстуком и чёрные брюки.
— Добрый день, уважаемые коллеги, — поздоровался он, подойдя к столу. — Я очень рад вас всех видеть! Сегодня у нас две круглых даты: 50 лет с моего дня рождения и 20 лет с момента поступления меня на должность начальника!
Все громко захлопали.
— Хочу сказать спасибо всем, с кем мне приходилось сотрудничать за эти 20 долгих лет работы здесь. Желаю всем счастья, здоровья и успехов! Ура!
— Урааа! — подхватили все собравшиеся хором и снова зааплодировали.
— Кстати, прямо сейчас я хочу сделать небольшое заявление. Все вы знаете, что уже совсем скоро наш дорогой старейший ведущий Пит Файдман проведёт свой последний эфир. И на его место мне хотелось бы прямо сейчас при всех назначить нашего самого замечательного репортёра, который добывает классные сюжеты и точно доказал, что он достоин кресла ведущего.
И тут Брюс, с широкой улыбкой, оперевшись на плечо Эвана, встал и приготовился услышать своё имя. «Вот, пришёл мой час!» — думал он, предвкушая момент славы.
— ...хочу торжественно назначить одного из самых инициативных и трудолюбивых работников — Эвана Бакстера!!!
В этот момент Брюс чуть ли не упал на пол. Не только из-за неожиданного поворота событий, но и потому, что теперь Эван, опираясь на руку Брюса, встал из-за стола и с широкой улыбкой пожал руку сначала Джеку Хиннерману, а потом и Питу Файдману Зал наполнился дружными аплодисментами и криками поддержки.
Коллеги обнимали Эвана, поздравляли его с этим значимым достижением.
— Эван! Эван! — раздавались крики поддержки от друзей и коллег. Они поднимали бокалы в его честь, а некоторые даже начали танцевать под зажигательные ритмы музыки, которая заполнила пространство.
Брюс стоял и смотрел на всё это, чувствуя, что у него внутри что-то сломалось. И было не столько больно, сколько тоскливо и грустно. Вокруг него царила атмосфера радости и веселья: люди смеялись, танцевали, поднимали бокалы в честь Эвана, а яркие огни гирлянд переливались на стенах, создавая волшебное настроение. Но в сердце Брюса росло чувство одиночества, словно он оказался за стеклянной стеной, наблюдая за праздником, который не касался его.
Он сделал шаг назад, укрывшись в тени большого растения, которое росло в углу зала. Листья шуршали от легкого сквозняка, и Брюс почувствовал, как холодок пробежал по его коже. Он потянулся к бокалу с вином и сделал глоток, пытаясь заглушить нарастающую грусть. Вино было сладким и мягким, но даже его вкус не мог развеять туман печали, окутывающий его мысли. Взгляд Брюса скользнул по танцующим парам. Эван был в центре внимания — его смех звучал громче всех, а глаза светились счастьем. Каждый новый комплимент от коллег поднимал его настроение ещё выше, опуская Ноллана всё ниже.