— Брюс, ты хочешь что-то сказать? — спросил Джек, увидев, что Брюс так и не сел за стол.
— О… да, — словно очнувшись от какого сна, ответил Брюс. — Да, мне хотелось бы ещё раз поздравить Эвана Пакостника, ой извините, Басте… Баксту… Бакстера. Мда. И позвольте мне пожелать ему всего самого наилучшего, чтобы жизнь у него была такая же лёгкая, как он сам после каждого праздника, где есть еда, пусть прибыль будет такой же большой, как его мозг, если он у него ещё остался, — с каждым новым «пожеланием» голос Брюса становился всё громче и истеричнее. — А ещё чтобы здоровье было такое же крепкое, как твоё желание кому-нибудь что-нибудь подгадить!!! — тут журналист, совсем выйдя из себя, подошёл к Эвану, взял в руки бокал вина и, набрав в рот побольше напитка, выплюнул всё это в лицо своему врагу, сопроводив это соответствующим звуком. — ПОЗДРАВЛЯЮ, ЭВАН!!!
Стакан он выбросил куда-то в угол.
Тут же в зале поднялась суматоха: большинство парней накинулись на Брюса и начали его выталкивать к выходу, сопровождая пинками, толчками и ударами. Журналист сопротивлялся как мог, но его всё же вытолкнули за дверь из студии.
— Можешь сюда не возвращаться. Ты уволен! — крикнул Джек из-за двери и в тот же момент скрылся.
Слова начальника отозвались в его голове эхом. Брюс почувствовал, как холодный пот выступил на лбу. Он оперся спиной на стену и закрыл глаза.
— Ооох, капец, — застонал Брюс, попытавшись встать. — Вечер испорчен. Как и моя жизнь.
Брюс чувствовал себя отвратительно. И не столько физически, сколько духовно. «Вот так в один миг ты лишаешься всего, ради чего пахал, как проклятый, — горестно думал бывший журналист, поднимаясь на ноги. — Этот день должен был стать для меня самым лучшим днём в моей жизни. А стал наимерзейшим, самым отвратительным!!!» — Брюс со злостью трахнул по крыше машины, из-за чего та жалобно пискнула и закрылась.
В досаде пнув ногой колесо машины, Брюс, обернулся и увидел следующую картину: вокруг того самого бомжа с плакатом, которого мужчина видел сегодня утром, столпилась группа здоровых крепких мужиков. Они издевательским тоном что-то ему говорили. Подойдя ближе, Брюс расслышал обрывки фраз:
— Я что, по-твоему слепой? — грубо вопросил один из мужиков (видимо, главарь, раз стоял впереди всех) и вырвал картонку из рук бомжа. — Я похож на слепого?
— Да, да, что за фигню ты написал? — начали поддакивать ему остальные мужики, пихая бомжа. — А если этой картонкой тебе по башке заехать?
Брюс почувствовал, как внутри него закипает справедливый гнев. Он не мог просто стоять и смотреть на это безобразие. «Как же так? Люди не имеют права унижать других!» — подумал он. Сжав кулаки, он резко направился к ним.
— Эй, вы, оставьте бедняку в покое! — воскликнул Брюс, подбегая к бомжу.
Но, видимо, мужики уже закончили своё дело и начали отходить, бросая насмешливые взгляды на Брюса. Бомж остался сидеть на месте, держа в руках помятую картонку с надписью ТЫ ОСЛЕП.
— Ты в порядке? — спросил Брюс, подойдя к бомжу и внутренне рвя на себе волосы от того, что не сумел помешать этим мужикам.
Бомж, ничего не отвечая, кинул усталый взгляд на парня.
Тогда, опять вскипев, Брюс произнёс грозным голосом, обращаясь к удаляющимся мужикам:
— Да, да, валите отсюда подобру-поздорову!
— Эй, что ты сказал? — переспросил главарь, обернувшись на голос.
— Беги, дружище!!! — заорал Брюс, обращаясь в бомжу.
Но вопреки этому крику бомж никуда не побежал. Побежали мужики. На Брюса. С яростными воплями.
— Ой, ой, ой, ой, ой! — испугано запричитал парень и принялся убегать от них.
Добежав до машины, он хотел было в неё влезть, но, увы, машина была закрыта и не хотела просто так открываться.
Тут Брюса накрывает волна из: страха, чувства безвыходности и мужиков, которые навалились на Брюса, и, когда парень оказался на земле, начали все дружно его бить.
Избиение было недолгим, но болезненным: к его окончанию Брюс обзавёлся распухшей губой, синяком под глазом и надписью
— О, нет! — простонал он, увидев надпись.
Еле-еле встав на ноги, парень с пятой попытки открыл машину.
— Пырыекрасно! — протянул он, оглядывая свой транспорт, испорченный надписью. — Просто! Сегодня мой день, да?! — последнюю фразу он выкрикнул в небо. — Ну что, доволен, о Всемогущий Обидчик?! Бог дал — Бог взял, да? НО НЕ ЧЕРЕЗ НЕСКОЛЬКО ЧАСОВ ЖЕ!!!
В гневе Брюс ещё раз пнул колесо своей машины, после чего сел за руль, громко хлопнув дверью. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, но сердце колотилось так, будто он только что пробежал марафон.
Далеко уехать ему было не суждено: парень проехал всего каких-то 30 метров, как его тут же настигла…
— КАКОГО ЧЁРТА ПРОБКА?! — ярости Брюса не было предела. — Издеваетесь?!
Он смотрел на впереди стоящие машины, как будто они были личными врагами. И чем больше он на них смотрел, тем больше его лицо искажала ужасная гримаса гнева и бешенства, а пальцы крепче вцеплялись в руль.