Она с тоской посмотрела на календарь. Аврора путешествовала где-то со своим профессором по Европам, но сегодня — завтра должна прилететь на остаток каникул к родителям. Ирка заждалась, когда сможет наконец её обнять. Хоть ей на Гордееву пожаловаться — Рорка поймёт.
— Насть, успокойся, а, — встала Ирка, чтобы налить себе кофе. Открыла дверь в кабинет Воскресенского. Когда его не было на рабочем месте, она позволяла себе включать его кофемашину. — Да кому нужен твой Котя. Мне так точно без надобности, — ворчала она себе под нос, но достаточно громко, чтобы та слышала. — Кофе будешь?
В ответ стояла подозрительная тишина.
— Эй, ты живая? — выглянула она в приёмную. И обомлела.
Посреди кабинета стоял Вадим.
Она прыгнула к нему на шею без преувеличения с разбега.
— Привет! — с чувством обняла, прижалась, да что там — едва не заплакала, так была рада его видеть.
— А кто у нас Котя? — тихо и как-то холодно спросил Вадим.
Обнял её тоже как-то дежурно. Может, постеснялся при Гордеевой? Хотя последние дни он и по телефону говорил с Иркой как-то неохотно, что ли. Всё время ссылался на дела, ничего не рассказывал. Она понимала: у него скоро запуск игры, переживает, нервничает и расспросами его не донимала.
— Настин друг, — пожала плечами Ирка.
— Настин друг, на которого ты вешалась, как последняя сучка, — фыркнула Гордеева. — А ты, красавчик, вечером свободен? — кокетливо повела она плечиком, глядя на Вадима.
Ирка аж поперхнулась. Закашлялась.
— Боюсь, что нет, — должно быть, подыграл ей Вадим, пока Ирка прочищала горло, другого объяснения его кокетливой улыбке она не находила, особенно когда он подмигнул: — Но может быть в следующей жизни.
— Что это было? — выдохнула она, когда Гордеева отчалила, как гружёный баркас, подхватив свою авоську с продуктами. Ирка даже открыла окно, чтобы проветрить приёмную от запахов «корейских салатов» или чего она там такого вонючего накупила.
— Ты мне скажи, — развёл руками Воскресенский.
— Да нечего говорить, — удивил Ирку его обвиняющий тон. — Мы вчера ходили с Гордеевой в шашлычку, её парень выпил, стал ко мне клеиться, я быстренько ретировалась и всё. — «Даже тест не купила. Пришлось с утра в аптеку тащиться», — добавила она мысленно. — А он, видимо, наплёл дуре, что я сама к нему приставала.
— А зачем ты пошла с ними в шашлычку?
— Затем, что она моя подруга. Если что, они нас вместе с мамой пригласили, мы случайно встретились в городе. — Как же тошно было объясняться, но иногда, наверное, иначе никак, только словами через рот. — Но мама отказалась, она устала после больницы, поехала домой.
— А ты не отказалась. Ясно. Ничего нового, — усмехнулся Воскресенский зло, недовольно. — Прошлый раз это был Макеев, который «сам», — показал он кавычки. — Теперь к тебе приставал парень подруги. Какая ж ты у меня популярная! Даже не знаю, как вклиниться в твой плотный график. Я слышал, сегодня ты не сможешь, у тебя шугаринг, а после него нужно пару дней переждать, так, может, запишешь меня на послезавтра?
— Вадим, ты о чём? — уставилась на него Ирка. — Какой шугаринг? Какой график? Чего два дня пережидать?
— Ну чтобы зажило, это всё же болезненная процедура — рвать волосы на… ну ты сама понимаешь, где.
— М-м-м…спасибо, что просветил. Ни разу не делала шугаринг и не собиралась ни сегодня, ни впредь, — скрипнула зубами Ирка. — С приездом, Вадим! Какими судьбами?
— Хотел своей девушке сделать сюрприз, — ответил он. — Но вышло, что она мне сделала.
Он молча положил что-то на стол и вышел.
Это оказалась пачка фотографий. И пока Ирка их смотрела, пока кинулась отключать кофемашину, в которой забыла поставить ограничение объёма жидкости, и кофе текло поверх маленькой чашки на пол — Вадим уже ушёл. Уже сел в такси и поехал.
— Вадим! — как дура побежала она за машиной.
Споткнулась, чуть не упала.
Но он так и не остановился.
— Да что происходит? — смотрела она вслед отъезжающей машине и ни хрена не понимала.
63
— Я не понимаю, Рор! Не понимаю! — жаловалась Ирка подруге.
— Ну так возьми, позвони и спроси, — зевала та. Чёртова разница во времени! — Он поди тоже сидит, ждёт звонка, переживает.
— Ты вообще меня слышала? Он кинул мне в морду стопку фотографий и уехал. Если он чего и ждёт, то когда меня сожгут на костре.
— Ну может, он уже раскаялся, отошёл. Попроси хотя бы, чтобы объяснил, в чём тебя обвиняет.
Ирка услышала мужской голос в трубке. Аврора что-то сказала в сторону.
— А ты одна приехала или со своим профессором?
— С мужем, — подтвердила Аврора её догадку. — Но он ненадолго, скоро улетит, а я ещё побуду до начала занятий.
— Ясно, — кивнула Ирка.
И подумала: «Да хрен с ним! От меня не убудет. Может, и правда, сидит, дурак, переживает. Только я не буду звонить…»
Она вышла на конечной остановке и пошла в сторону коттеджного посёлка, логично предположив, что Воскресенский остановился в собственном доме.
