Джордж прошагал из комнаты в ванную. Я присела на краешек его кровати, рассматривая окружавший меня беспорядок, и внезапно остро осознала, что нахожусь в спальне Джорджа, а его родителей нет дома. Что подумали бы сторонние наблюдатели? Что мы пара? Или что меня безнадежно отправил в зону дружбы очень симпатичный мальчик-саксофонист?
Когда я снова повернула голову, Джордж стоял, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки. Мое сердце дико забилось, и мне ужасно захотелось, чтобы он сократил дистанцию между нами и поцеловал меня. Мы уставились друг на друга, и в этот момент раздался звук гаражных ворот.
– Наш выход, – сказал Джордж, все еще не отводя глаз.
Я медленно встала и пошла за ним вниз, к обещанным миссис Смит вкуснейшим спагетти с митболами.
Когда мы спустились, миссис Смит уже варила пасту и разогревала на плите восхитительно вкусно пахнущий соус. Ханна и мистер Смит сидели в гостиной и смотрели сомнительный фильм на Нетфликс, о котором ни один из них до этого не слышал. Вот что значит настоящий риск!
– Можно поболтать на кухне, если хотите, – сказала миссис Смит через плечо.
Мы с Джорджем заняли два стула у кухонного стола, в то время как миссис Смит продолжила священнодействовать у плиты, добавляя в свой соус то приправы, то чуточку воды.
– Саванна, Джордж говорил мне, что ты математик, – сказала она.
– Да нет, – возразила я, – просто люблю математику.
– Во всяком случае, ты очень помогла Джорджу. У него всегда были проблемы с математикой.
– Спасибо тебе, мама, – проворчал Джордж, слегка покраснев.
– Ох, извини! Извини! Глупость сморозила, – спохватилась она.
– Так вы или ваш муж занимаетесь музыкой? – спросила я.
– О боже, нет! Но моя сестра играет на кларнете. И Джорджи начинал на кларнете, ты знала?
Я повернулась к нему, приподняв брови.
– Я этого не знала!
– Это обычное дело, когда саксофонисты начинают как кларнетисты, – пояснил Джордж.
– Он дает уроки игры на саксофоне и кларнете, – похвасталась миссис Смит.
– Мама… – начал было Джордж.
– Что? Я просто горжусь тобой, – сказала она и крикнула в комнату: – Эй вы, двое. Я не понимаю, зачем вы начали смотреть фильм. Ужин будет готов через секунду!
Ханна и мистер Смит побурчали в соседней комнате, прежде чем подняться и пойти на кухню. Все выглядело так, будто у каждого члена семьи была своя привычная роль в подготовке к ужину, и они ее выполняли. Каждый из Смитов пошел в свою часть кухни, чтобы достать тарелки, приборы, чашки и салфетки и соответствующим образом их расставить. Я с восторгом наблюдала за их своего рода беззвучным танцем. Неужели именно так функционируют нормальные семьи из четырех человек? Единственной знакомой семьей, кроме, разумеется, моей собственной, была семья Грэйс, но их в семье было шесть человек, что делало их жизнь гораздо более хаотичной, чем у большинства других семей.
– Саванна, подходи, накладывай себе, дорогая! – пригласила миссис Смит, протягивая мне тарелку.
Я заглянула в кастрюлю, полную чудесной углеводной вкуснятины. Дома обычной лапши мы не ели уже больше года, и ее вид и запах заставили меня чуть ли не захлебнуться слюной. Прощайте навсегда, спиралевидные спагетти из кабачка!
Я положила себе порцию с горкой, налила стакан воды и вернулась к столу. Мне нравилось, что у них стол стоял на кухне, а не где-нибудь в столовой – это помогало всех вовлечь в процесс и тем самым сблизить.
В течение всего ужина за столом шел оживленный разговор, и время от времени кто-нибудь рассказывал восхитительно неловкие истории из жизни Джорджа. И при этом никто ни разу не заглянул в тарелку к кому-нибудь другому. Я насытилась уже первой порцией спагетти, но само сознание, что можно положить себе и вторую порцию и никто меня не осудит, позволило мне испытать облегчение и наполнило спокойствием.
Время, которое я провела с Джорджем и его чудесной семьей, позволило мне осознать, до какой степени я сердилась на маму и как устала от ее обращения со мной в последнее время. Понятно, ей хватало и своих трудностей из-за того, что она опять оказалась на «Сбрось вес» впервые за шесть месяцев, но это не означало, что ей позволительно слететь с катушек в присутствии моего друга. Одно дело контролировать, что ем я, и совершенно другое – что ест Джордж или что он принес в дом.
Когда я подъехала к дому, мамина машина стояла на подъездной дорожке. Вот и хорошо. Сейчас наконец-то я смогу выпустить всю накопившуюся во мне злость, которую я старалась сдерживать во имя сохранения мира между нами. Гнев, изо всех сил подавляемый мной последние недели, забурлил в моей душе, и я понимала, что вполне могу взорваться, как только ее увижу.
У меня в груди буквально клокотало, когда я заходила в дом. Из маминой комнаты были слышны частые шлепки ног по полу, что выдавало ее упражнения со скакалкой. Я взлетела вверх по лестнице, не совсем понимая, что собиралась ей сказать. Импровизация не была моей самой сильной стороной, но я знала, что если не скажу что-нибудь прямо сейчас, то уже никогда не решусь на это.
Дверь хлопнула о стену ее спальни, и она, вскрикнув, обернулась.
