– Нет, совсем не крипово, – ответила я, покраснев при мысли, что Ханна просматривала мои фотки в Инстаграме. Тринадцатилетние выбирали там гораздо более прикольные темы… ну и все такое. Интересно, что она подумала о моей серии прошлогодних фоток «хот-дог или нога». Ну, по крайней мере мы с Эшли поржали.
– Мы собираемся идти на выступление малого ансамбля. Если хочешь, садись с нами. – Она махнула рукой в сторону своих родителей, которые стояли посреди школьного холла. Миссис Смит помахала мне рукой и улыбнулась той же кривоватой улыбкой, которую я привыкла видеть у Джорджа.
– Конечно, было бы здорово, – сказала я.
Мы с Ханной подошли.
– Мам, пап, это Саванна, она… – Ханна замялась.
– Друг, – вмешалась я, протягивая руку, – я друг Джорджа.
– Очень приятно познакомиться с тобой, Саванна, – сказала миссис Смит, – Джордж много нам о тебе рассказывал. Здорово, что в новой школе у него есть такой хороший друг. Спасибо тебе за это.
– Да нет, скорее, это он помог мне больше, чем я ему, поверьте, – сказала я.
– У нас есть несколько минут до выступления Джорджа, – сказал мистер Смит, посмотрев на часы. Мне показалось прикольным то, что он все еще носил часы и узнавал время по ним, а не на телефоне.
– Давайте двигаться, – сказала миссис Смит.
Мы пошли по коридору, и Ханна пристроилась сбоку от меня.
– Давай отправим фотку Джорджу на удачу! – сказала она, подняв камеру так, чтобы мы обе попали в кадр селфи. Потом подняла большие пальцы вверх, а я попыталась успеть улыбнуться, прежде чем она убрала телефон.
– Мне кажется, я моргнула, может переделаем? – засомневалась я.
– Ты очень хорошо выглядишь, не переживай, – успокоила она, и это заставило меня залиться краской.
Помещение, в котором выступал малый ансамбль, было намного меньше, и музыканты точно могли видеть зрителей. Я села в переднем ряду между Ханной и миссис Смит, и мы стали ждать появления ансамбля.
– Очень мило, что ты пришла, Саванна, – сказала миссис Смит. – Я знаю, как много это значит для Джорджа.
– Мне ужасно хотелось послушать, как он играет. Я бы ни за что это не пропустила.
В комнату вошла девушка, держащая листок бумаги. Ее руки нервно подрагивали, когда она зачитывала текст: «Следующим выступает малый джазовый свинг-ансамбль старшей школы Спрингдейла».
На этот раз, войдя в комнату, Джордж сразу отыскал меня взглядом и улыбнулся, и так заразительно, что и я не смогла удержаться от улыбки, растянувшей мои губы. Я так и улыбалась до конца выступления.
Джордж окинул всех взглядом, теперь уже как настоящий лидер. Он много двигался во время выступления, как будто дирижируя всем своим телом. Эта музыка показалась мне более сложной и быстрой, и я смотрела в восхищении, как искусно двигались пальцы Джорджа по клапанам. Интересно, сколько часов он посвятил тому, чтобы довести до совершенства исполнение этих пьес? И сколько понадобилось репетиций, чтобы добиться полной слаженности всего ансамбля?
Как только прозвучала последняя нота, я тут же начала хлопать и даже издала неприлично громкий ободряющий вопль! Разве на джазовом концерте не принято одобрительно вопить? Мне было все равно – я была так впечатлена и горда, что это показалось мне лучшим способом выразить свои чувства.
– Джордж сказал, что встретит нас в холле, – сказала миссис Смит, легонько похлопав меня по ноге. Я последовала за ними, с нетерпением ожидая, когда увижу Джорджа. У меня было к нему столько вопросов! Как он стал лидером? Как это называлось, когда он так долго держал очень высокую ноту? Как ему удавалось быть таким уверенным, когда он солировал? Как он знал, как не накосячить? Так. Много. Вопросов.
Мистер Лощеный Саксофонист вышел из-за угла, неся футляр с инструментом, где-то через десять минут после того, как Ханна успела предложить мне новую тему для Инстаграма. Миссис Смит притянула сына к себе и крепко обняла, поздравляя, и мое сердце сжалось, когда она громко поцеловала его в щеку. Джордж отстранился от матери и посмотрел на меня. Мне стало нечем дышать, и, клянусь, в течение нескольких секунд я не слышала ничего, кроме биения сердца в ушах.
Он подошел ко мне, и мы неловко замерли, не зная, должны ли обняться или нет. Это было издевательство над моими нервами. В результате я скрестила руки на груди и улыбнулась ему, опасаясь не получить ответного объятия.
– Ты потрясающе выступил, – сказала я, – не знала, что занимаюсь репетиторством с музыкальным гением.
– Ну, гений – это перебор, – сказал Джордж, потирая рукой шею, и стало видно, что он нервничает.
– Нет, правда, ты был великолепен. И все остальные просто следовали за каждым твоим движением. Это было просто невероятно. Я и не подозревала, что джаз-банд – такое большое дело в Спрингдейл, – заметила я.
– Ты явно общалась не с теми людьми. Но если серьезно, то спасибо, что пришла. Это… ммм… много для меня значит.
