– Или просто я плохой репетитор.
– Или вместо математики нам хочется заниматься другим, когда мы вместе.
Мое сердце комком встало в горле.
– Каким таким другим?
– Вот таким, – сказал он, наклоняясь ко мне.
Его губы мягко коснулись моих, и я почувствовала его запах. Бальзам для губ и апельсины. Наш поцелуй стал глубже, и я сжала запястье Джорджа, желая никогда его отпускать.
Я пребывала в таком ошеломляющем оцепенении с того момента, когда мы с Джорджем поцеловались, что совершенно забыла о запланированном на следующее утро интервью с бейсболистом Чейзом Стивенсом, бывшим учеником миссис Брандт. Проснувшись, я мечтательно посмотрела на свой телефон, ожидая увидеть милое сообщение от Джорджа, а обнаружила набранное заглавными буквами напоминание быть в школе к 7 часам.
Это заставило меня буквально слететь с кровати и натянуть первую нашедшуюся на полу футболку. Чистя зубы одной рукой и одновременно причесываясь другой, я решила, что сегодня придется обойтись растрепанным пучком. В первый день после поцелуя с Джорджем я бы, конечно, предпочла потратить немного времени, чтобы хорошо выглядеть, но – хей! – если он все еще будет интересоваться мной, увидев меня в естественном виде, тогда я точно буду знать, стоит ли он того, чтобы его удерживать.
Я перепроверила, достаточно ли в миске у Фиеро еды на день, и выбежала к Норме. У меня оставалось меньше пяти минут, чтобы добраться до школы, и если я превышу скорость на десять миль в час, то как раз успею. Норма взвыла, когда я попыталась ускорить ее, но в конце концов успокоилась. Мы прибыли в школу с минутой в запасе (и заполучили классное парковочное место, если честно).
Влетев в кабинет миссис Брандт, я обнаружила там Чейза, сидящего с телефоном в руках. Когда я пыталась вызвать в памяти имя Чейза Стивенса, ничего не возникало. Но как только я его увидела, то тут же узнала. Даже через заляпанное, покрытое следами пальцев стекло витрины со спортивными трофеями я могла узнать его глубокие голубые глаза с общих фотографий команды, на которые я отсутствующе смотрела перед физкультурой. Глаза у него были пронизывающие. Если бы я была рекрутером, то предложила бы ему тайную сделку исключительно из-за силы его взгляда.
– Привет, – сказал он, вставая и протягивая мне руку. Я пожала ее изо всех сил и попыталась (безуспешно) перестать таращиться ему в глаза.
– Привет, я Саванна, – представилась я, – извини, я немного опоздала. Это все эти вторники!
– Да, они хуже всего, – согласился он.
Я на мгновение отвела взгляд, чтобы достать диктофон и блокнот, и положила их между нами.
– Итак, ты учился у миссис Брандт? – спросила я, нажимая на запись.
– Верно, – кивнул он. – Я, вообще-то, был в составе Spartan Spotlight, так что был рад прийти пообщаться с соратником, словесным ботаником.
Ботаником? Чейз Стивенс оказался совсем не таким, каким я его представляла. В моих мемуарах должна будет появиться целая глава под названием «Спортсмены, которых я считала придурками, а они оказались весьма ничего». Он стал бы первым, кого я бы там упомянула.
– Супер, – сказала я, – ты не против, если я сразу перейду к вопросам?
– Вперед.
– Как долго ты был в бейсбольной команде?
Он задумался на мгновение.
– Я здесь учился с 2010 по 2014-й, так что был в команде с 2011, моего второго года[10].
– И какое у тебя создалось впечатление от тренера Триада?
– О, тренер Т. Он был… типа… ну, он этакий персонаж. Но он реально хорош в своем деле. Он делал все для того, чтобы мы были как можно лучше подготовлены к колледжу и играли как слаженная команда. Он всегда говорил, что не потерпит избалованных див, поэтому от него мы многое узнали о пользе работы в команде.
Конечно, Триад употребил бы термин
– И ты никогда не чувствовал, что у него были любимчики? – спросила я.
– Ну… то, что он не хотел иметь див в команде, не означало, что он сам же не способствовал их сотворению.
– Что ты имеешь в виду?
– Я не собираюсь называть никаких имен, но в команде были ребята, тщательно отобранные, чтобы стать частью программы, которую он начал, – сказал Чейз, изображая в воздухе кавычки. – У Триада были друзья во многих основных колледжах округа, и они лично встречались с этими людьми. Что-нибудь вроде пойти на обед вместе всей группой и пообщаться с ними перед играми.
– А ты не был частью этой программы? – спросила я.
– Нет, меня не отобрали.
– Но ты ведь все равно играл в бейсбол в колледже, верно?
– Ну, да. Но я добился этого сам. Для меня игра никогда не стоила того, чтобы лизать ему задницу. И слушай, я думаю, что в глубине души он хороший чувак. У него семья, дети и внуки, которые приходят почти на все игры. Я не добиваюсь его увольнения или еще чего-либо в этом роде, когда рассказываю тебе это.
– И что приходилось делать ребятам, чтобы оставаться частью этой группы? Должны ли они были играть определенным образом? Или, если они начинали хуже играть, их исключали? – спросила я.
Чейз побарабанил пальцами по парте несколько секунд, а потом тяжело вздохнул.
