Он поднялся и пошел к выходу, открыв дверь, пропустил Тамару, кинул оценивающий взгляд на директрису и родителей Артура, после чего вышел.
– Это что такое? – возмутился папа Артура. – Это кто такой?
– Следователь, – сказала упавшим тоном директриса, потеряв всякую надежду на помощь со стороны этой пары. – По особо важным делам.
Павел открыл дверцу авто, Тамара села на пассажирское место и посмеивалась, поглядывая на него. За рулем он не отвлекается, поэтому ни разу не взглянул на нее, но угадал:
– И что во мне смешного?
– Очень много, – улыбалась она. – Я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться, когда ты заявил: «Мне нужны свидетели для дачи показаний». Павлик, ты хоть иногда слышишь себя? Это же дети. Потом грозно всех ставил на место и повелительно махал руками. Не могу отпустить эту картину, а также маму с папой Артура, они смотрели на тебя как на инквизитора. Это очень смешно.
– А мне нет. Вот такие мамы-папы и куют уродов, которые считают себя властелинами, а мы потом разгребаем все, что они натворили, и скажу, творят… с талантом фантастов. Их бы энергию да в мирных целях. Я рад, что экзекуция у директора школы так быстро закончилась и в нашу пользу.
С детьми, а их трое, сидела мама Павла, едва они появились на пороге, она убежала на работу, предупредив: близнецы спят, а Тима в большой печали думает в своей комнате и вздыхает. В гостиной Терехов упал в кресло и позвал:
– Тимофей! Тима, ко мне!
– Вот и я о том же, солидарна с твоей мамой. – И Тамара передразнила его: – Тима, ко мне! Как собачку зовешь. Семилетние дети у тебя свидетели для дачи показаний… Уф, Павлик, у тебя нет различий.
– Не придирайся. Ти-ма!
Пауза. Послышались неторопливые шаги, в дверном проеме показался Тима, похожий на Терехова – такой же белобрысый, с торчащими ушами, он шел к отцу хмурый, глядя в пол. Подошел и положил на столик рядом с креслами… ремень. Павел несколько опешил:
– А это еще что?
– Воспитатель, – вздохнул Тима. – Нюша сказала, что ты меня за драку ремнем будешь воспитывать. Я готов.
Тамара отвернулась и затряслась от беззвучного смеха. Павел не растерялся, взял его за худенькие плечики, придвинул к себе, поставив между ног, и сказал:
– Я горжусь тобой, ты вел себя как настоящий мужчина, вступившись за девочку. Молодец, дружище. Мы тебя отдадим на боевые искусства, чтобы ты всегда умел не только драться, но и увернуться, когда тебя бьют, а то вон какой синяк… И от компьютера отвлечешься, тоже польза. О, мне звонят, извини.
Павел поднялся и прошел в кабинет, звонил начальник, возможно, что-то важное и не нужно это всем слышать. Тимка бросился к Тамаре, прижался к ней и запрокинул голову, лицо его сияло от счастья, она присела перед ним, поцеловала в обе щеки и обняла, думая: как легко сделать маленького человека счастливым. Тем временем Павел, попав в кабинет, включил громкую связь и:
– Я весь внимание, Валерий Семенович.
– Паша, ты слышал про инцидент на губернаторской тусовке?
– Нет, а что?
– Позавчера на банкете вручали премии, одному не совсем молодому человеку стало плохо. Приехала скорая, приняли решение госпитализировать, в скорой ему стало хуже. В больнице его пытались спасти, но он умер. Так вот смерть наступила не от приступа. Паша, тебе придется брать дело.
– У меня вообще-то отгулы… как бы.
– Я в курсе, но взять дело некому.
– Вообще-то мы все собрались на дачу…
– Ну и пусть все едут, а ты поработай. Вы молодые, вам зачем отгулы, дачи? Что вы там на дачах не видели? Перебьетесь.
– Понял. А причина смерти?
– Покровский тебе расскажет, что там у трупа внутри. Вскрытие делал патологоанатом по горячим следам, он был на дежурстве, он же и вызвал Антона Корикова, так как решил, что данный труп по его части. Антоша усмотрел в смерти нетипичные признаки, разбирались с Покровским.
– А группа на место выезжала?
– Какая группа, елки-палки! Когда вызывают скорую, группу не приглашают, зачем она больному? Вчера утром поехал наряд, но там вся посуда помыта, от банкета и следа не осталось – все, поезд ушел. Короче, ничего нет у нас на руках: ни отпечатков, ни улик, ни подозреваемых, ничего. Только слабое подозрение, но не утверждение, что это убийство. Придется работать с минуса и доказать одно из двух: случайная смерть или хорошо продуманное преступление. К Покровскому дуй, потом в центр культуры «Вестник». Вызывай своих орлов, они уже заскучали, целых два дня без работы сидят, хорошего понемножку.
Павел опустил руку с трубкой и поднял глаза на Тамару, она вошла на последних фразах Валерия Семеновича.
– Поездка на дачу отменяется. Одной туда не надо ехать.
– Ну и ладно, – не расстроилась Тамара и пошла в комнату, – мы в парке погуляем. Тима! Тима, на дачу не едем, идем в парк!
– Ура! – запрыгал мальчик.
– Чему ты радуешься? – хмуро спросил Павел, войдя в гостиную. – На даче воздух, лес, река… там здоровье.
– Там интернета нет, – заявил Тима.
– Ммм… – протянул Павел. – Тамара, сделай так, чтобы этот гений не подходил к компьютеру, после парка пусть книжки читает, это приказ. Я поехал.
