Три банкетных зала в культурном центре, три! По городу шутили, мол, какое отношение имеют банкеты к культуре? Вопрос риторический, а может, даже философский. Для торжества подготовили самый большой зал для торжественных мероприятий из двух секций, которые отделены друг от друга ограничителями по бокам – узкими полосками стен, образующими вверху арку, эдакий своеобразный портал. Второй зал на возвышении, из него три ступеньки ведут в зал со сценой, где организовали танцевальный пятачок для гостей, окруженный столиками. Оригинально, но главное, учтено, чтобы обзор для всех был открыт.
Программа построена в режиме микс: награждения на сцене, ужин, концерт на сцене и внизу на площадке перед сценой, танцевальные паузы для гостей. Данилову не елось, не пилось, он откровенно скучал за столиком на двоих, находясь мыслями далеко. Ушел бы, не любит толкучку и шум-гам, но, являясь одним из спонсоров, не мог себе позволить этого удовольствия. И так полтора часа.
– Почему ничего не ешь? – тронула его за руку Марина.
– Жареной картошки хочу, а ее нет.
Он пошутил, а она всерьез восприняла:
– Можно заказать, я пойду и…
– Не надо, – поймал он за руку жену. – Я хочу простой картошки на сковородке, а у них фри. Сиди. Приедем домой, заставлю тебя жарить.
– Ты эксплуататор.
На сцену выскочили шесть девушек в ярких туниках и под ритмичную музыку синхронно заплясали нечто экзотическое, знойное и непонятное. Им было тесновато на небольшом пространстве, однако народу в зале нравилось, то и дело слышались неразборчивые выкрики, тем не менее восторженные, многие аплодировали в такт, правда, хлопков не было слышно из-за громкой музыки. Финал получился оглушительным, зал просто взревел, словно на сцене кланялись мировые звезды. Потом на сцену вышла ведущая, разумеется, молодая и красивая, в сверкающем вечернем платье, и объявила:
– А сейчас на сцену приглашается Даниил Данилов для вручения премии в номинации «Рациональное использование природных ресурсов».
Не услышал Даниил, его не заинтересовали и экзотические пляски, он отвлекся, думая о наболевшем, его толкнула жена:
– Даня, тебя на сцену зовут!
– Что? Куда? – встрепенулся он.
– На сцену! Твоя очередь вручать премию.
– А-а-а… – подхватился Данилов и решительно влетел на сцену.
Статуэтку в форме паруса, символизирующего попутный ветер в творчестве и работе, а также конверт он вручил молодому парню, весной номинант получает диплом, значит, станет полезен. Даниил, пожимая ему руку, сказал несколько слов, пытаясь перекричать овации и музыкальный фрагмент:
– Зайди ко мне в первой половине в любой ближайший день, я предупрежу всех, чтобы пропустили. Есть предложение.
– Правда? – воодушевился парень, расплывшись в улыбке, ведь что значит предложение – это работа, которую молодые специалисты с большим трудом находят. – Я приду… Конечно! Обязательно приду!
Даниил вернулся на свое место, налил минеральной воды в стакан, но не успел взять, рядом громко поставил стул Пушкарь и плюхнулся на него:
– Уф, как я устал! А меня еще эти козлы не пропускали… Дайте воды, полцарства за глоток.
Даниил протянул свой стакан, в который только что наливал воду, Пушкарь выхватил, приложился к нему и жадно пил, громко глотая. Поставив на стол и не отнимая руки от стакана, он попросил:
– Еще!
Налил Даниил и вторую порцию, на этот раз Пушкарь пил не торопясь, с наслаждением, выпил до дна, улыбнулся, ставя на стол стакан:
– Вот я сегодня набегался… как бобик!
– У тебя машина сломалась? – спросил вяло Даниил, он устал от шума.
– На машине мотался! – воскликнул Пушкарь, он был доволен. – И вот что я тебе скажу, дорогой друг Даниил! Кое-что мне удалось выяснить полезное, завтра…
– Ребята, потом поговорите, – прервала адвоката Марина резким тоном, именно ему она выговаривала. – Имейте совесть, губернатор говорит, из вежливости послушайте его, это всего минут пять займет.
Пушкарь, загадочно улыбаясь, поднял ладони, дескать, сделаю, как просишь, и уставился на сцену с выражением блаженства на лице. К резким переменам адвоката Даниил отнесся индифферентно, Пушкарь экспрессивный, холерик, часто из мухи слона делает. Данилов переключился на губернатора, несколько минут слушал утомительную речь!
– Даниил, – вдруг зашептал ему на ухо Пушкарь срывающимся голосом, – помоги выйти… на воздух… мне что-то нехорошо…
Взглянув на адвоката, Данилов спешно поднялся, обеспокоившись его видом: Пушкарь заметно изменился, стал бледным до желтизны, губы почернели. Он шел сам, слегка опираясь о руку Данилова выше запястья, вслух рассуждал:
– Сегодня я перестарался, а мне уж полтинник, на носу она – гадина старость… М-да, вот так думаешь, что ты еще ого-го, а тебе в тираж пора… Да, что-то я сегодня… Тошнит…
– А что ты сегодня ел? – спросил Данилов.
– Ничего. Не веришь? Утром чай для бодрости, а потом только воду пил, некогда было. Но я радовался. Похудею, помолодею, женщины снова начнут любить меня… Думал, на банкете наверстаю… хотя меня не приглашали, но я к тебе… рвался… и прорвался… Мне бы сесть…
