В этом небольшом помещении стену от стола в два ряда занимали мониторы, всего шесть, картинки на всех разные, разумеется, все из этого здания. Оператор – молодой человек сидел за столом перед ноутбуком, услышав скрип открывшейся двери, он крутанулся в кресле, повернувшись к вошедшим. Познакомившись, Терехов присел на свободный стул и без предисловий потребовал:
– Мне нужны видеозаписи с позавчерашнего вечера.
– Какие именно? – спросил оператор.
– Из банкетного зала. Все, что имеются.
Оп! Парень напрягся, его глаза не бегали, как бегают у человека, мучительно соображающего, что ему делать, но именно об этом он думал – на лице написано.
– Понимаете, я не могу дать вам записи, мы их…
– Можете и дадите, – перебил его Терехов. – Только не говорите, будто вы не наблюдали за залом во время вручения премий. Не поверю. И не говорите, будто удалили записи, вы обязаны определенное время хранить их. Слышите это слово – «обязаны»? Но если не сохранили… я вам не завидую, это статья за уничтожение важных улик. Понимаю, по какой-то причине вам даны указания не показывать никому тот вечер, а за препятствие следствию есть еще одна статья. Так что нам можно, я разрешаю. Адвокат Пушкарь, который умер, побывав на банкете, работает с предпринимателем Даниловым, его столик интересует нас. И не только, а все вокруг и со всех камер наблюдения.
Тут уж из двух зол выбирают меньшее, директор может уволить, он боится огласки и потребовал убить записи, следователь обещает посадить, что хуже? Долго молодой человек не думал, поставил запись. Но праздник длился больше трех часов, Терехов попросил:
– Нет-нет, мы не собираемся здесь смотреть. Скинете весь материал на нашу флешку, повторяю: все записи, что есть, будь то банкетный зал или вестибюль, и мы пойдем. Наш человек будет изучать записи внимательно и без спешки. Держите.
Оператор скачал записи, группа Терехова дружно вышла и последовала к выходу, по пути Женя Сорин подметил:
– Павел Игоревич, как сказал бы наш лучший друг Феликс Вараксин, вы делаете успехи, избавляясь от деликатности.
– Неужели? – усмехнулся Павел. – Я способный ученик.
– Нет… не-е-ет… – застонал басом Феликс и положил ладонь на свою голову, словно забыл нечто важное. – Не может быть… Вот так невезуха!
– Что такое? Что случилось? – забеспокоился Данилов.
Только-только подъехали к центру «Вестник», Даниил заглушил мотор и вдруг Феликс выдал странную, в значительной степени театральную реакцию, будто наступил конец света! Даниил опешил от неожиданности, проследил за взглядом Вараксина, впереди ничего ужасающего, тем более катастрофичного, лишь трое молодых людей спускались по ступенькам, ведущим в здание центра. Феликс указал обеими ладонями на лобовое стекло и слезно-жалобно произнес:
– С этими ребятами я работал.
– И что?
– А то! – перешел на серьезный тон Феликс. – Они здесь не случайно.
– Не понимаю, – совсем растерялся Даниил.
– Самый высокий – следователь Павел Терехов. Блондин – Женька Сорин, я дал ему кличку Сорняк, толковый пацан, умный, интеллектуал…
– Я думал, в полиции интеллектуалы не работают.
– Это глупое клише. К тому же не в полиции, а в следственном комитете, безмозглых там не держат. Третий, упитанный, Вениамин получил кличку – Веник. Хороший парень, был участковым в деревне, мы уговорили взять его опером. Думаю, ребята здесь были по нашему делу, и это самая плохая новость.
– Почему плохая?
– Потому что Терехова не обмануть, он лучший следак, способен вычислить инсценировку. Значит, все-таки отравление, поэтому Пашка здесь.
– И что? Нам-то что делать?
– Ждать, когда уедут. М-да, плохо дело… Но хорошо, что не столкнулись нос к носу, удача на нашей стороне, это обнадеживает! Ладно, попробуем Пашку обмануть и обскакать. Короче, Даниил Тихонович… Переходим на «ты»?
– Я только за.
– Тогда заруби себе на носу: я главный, ты подчиняешься безоговорочно, если хочешь жить, никакой самодеятельности. Согласен? (Даниил кивнул.) Молодец. Деньги есть?
– Конечно. Сколько перечислить?
– Наличные.
Даниил шарил по карманам, доставая бумажные деньги и выкладывая их сверху панели приборов, всего насчитали чуть больше семи тысяч.
– Этого мало, – сказал Феликс. – Едем к ближайшему банкомату.
Сняв деньги, Даниил передал их Феликсу. Они вернулись назад, группы Терехова уже не было, оба прошли в здание. Холл оказался пуст, лишь уборщица елозила тряпкой по идеально чистому зеркальному полу, у нее и спросили, как пройти в смотровую, где ведется наблюдение за центром. Поскольку это не секретное помещение, а ее никто не предупреждал, мол, нельзя пускать никого, она отвела их к кабинету.
– Вы ко мне? – повернулся в кресле оператор.
Чем взять молодого пацана? Наглостью и скоростью. Феликс выставил удостоверение, представившись:
– Я начальник безопасности металлургического завода, со мной бизнесмен Даниил Данилов, он спонсор конкурса и был позавчера на вручении премий. Нам нужны записи из банкетного зала…
– Недавно были здесь из следствия…
– Нам срочно. – И Феликс положил на стол пять тысяч.
– Я уже записал и отдал следователю…
