У меня язык не повернулся что-либо ему ответить. Только голову опустил. Андрей Платонович не кричал, не угрожал.
"Если ты не сводишь концы с концами, почему не сказал мне? Разве такой должна быть дружба, голубчик?" — укоризненно добавил он и совсем уничтожил меня этими словами. Поехал.
— Что же было дальше?
— Что дальше? Не дожидаясь расчета, в тот же день я прихватил свои пожитки и покинул совхоз. Стыдно было в глаза взглянуть Андрею Платоновичу.
Пендикули посмотрел в окно. Было ветрено, шел дождь, но парень словно не замечал ни дождя, ни ветра.
— После этого, братец, поработал я не в одном и не в двух местах. Всего не перескажешь. Расскажу о последней своей работе, и на этом кончим. — Пендикули закурил и сделал несколько глубоких затяжек. — Да, братец, после этих мытарств очутился я наконец в третьем автопарке, на краю города. Позвали знакомые ребята. Пошел я туда. Сразу же приняли. Особенно и не расспрашивали. А мне это и нужно было. Дали мне новенькую трехтонку. Хоть птицу обгоняй на ней. Куда посылают, туда еду, что приказывают, то делаю. Не получал премий, как в совхозе, но работой на первых порах был доволен. Сам знаешь, настроение шофера зависит от начальства. Директора нашего звали Сопы Союнов. Хороший был мужик. Понимал людей. Щедрый, широкий. Легко было добиться его расположения. Стоило лишь с получки пригласить в ресторан, поставить пару котлет да пять бутылок пива — после этого можно делать что твоей душе угодно. А шоферу что еще надо? Я радовался, думал — наконец-то пофартило. Но… Ох, сколько смысла таится в "но"! Недолго длилась эта благодать.
Однажды я вернулся с очередного рейса, решил позвать начальника поужинать. В этот день мне кое-что перепало. Я просунул голову в дверь директорского кабинета и увидел, что на месте Сопы Союнова сидит чернявый человек с большущими круглыми глазами. Спрашивает:
"Тебе кого?
"Сопы".
"Его нет".
"Где же он?"
"Об этом спроси у прокурора".
Я сделал два шага назад. Он спросил:
"Как твоя фамилия?"
"Я?.. Я Пендикули".
"Не Мурадов ли? Шофер девяносто второй машины?" "Он самый".
"Ну, если он самый, садись!"
Я сел. Он взглянул на часы и спросил:
"Сколько сейчас времени?"
"Видите же сами — пять!"
"А во сколько ты должен был вернуться?"
"Кажется, в три".
"Отвечай точно".
"В три!"
"Где ж ты был эти два часа?"
Ну взял он меня в оборот! Тут только я догадался, что передо мною новый директор. Если скажу, что спустил баллон, спросит, где запаска. Соврал, что испортился бензонасос… еле-еле, мол, починил. Так с трудом отвязался от него… С того дня и началось…
— А как фамилия этого директора? Может, я его знаю?
— Петросян Ашот.
— А, Ашот-ага! Он опытный и знающий работник! Пендикули хмыкнул, покачал головой.
— Да уж куда там! За какую-нибудь неделю прибрал к рукам весь автопарк. Попробуй только при нем "слевачить"! Тут же попадешься! А шоферы… что, бывало, на ходу дремали, теперь широко глазки раскрыли. Завсегдатаи шашлычных, что носили фуражки набекрень, выпрямили козырьки, за руль стали садиться прозрачные, как стеклышки. Собраний стало меньше, да зато порядка больше. Каждую минуту учитывали. А рядом с Доской почета появилась черная доска — для рвачей и лодырей…
— Ты о себе расскажи!
— Ну, уж если рассказывать о себе, то одним из первых на эту самую черную доску попал я, братец. Так опозорился, что готов был сквозь землю провалиться! Давай-ка опрокинем по рюмочке, пока в водку мухи не нападали!
Пендикули протянул руку к рюмке, но выпить не успел. Внимание его привлек "газик". Разбрызгивая из-под колес дождевую воду, он остановился прямо перед нашим окном. Из "газика" вышел высокий мужчина в кителе. Пендикули, вытянув шею, вглядывался в него, словно хотел узнать. И пока этот человек в кителе шел по залу в поисках места, просматривал меню, Пендикули не сводил с него взгляда. Человеку в кителе подали чайник чая. Пендикули осушил рюмку.
— Знакомый, что ли? — спросил я.
— Похож на Салтыка Годжали, моего бывшего башлыка. Но что-то сильно изменился. Может, его брат? Ну да ладно! Кто бы ни был, какая разница? Слушай дальше. Кажется, была суббота, и погода в тот день стояла неплохая… Настроение у меня было отличное. Хотел пойти погулять немного, но… Опять соблазнился! В субботу "налево" заработать — раз плюнуть! К концу дня вернулся в гараж, гляжу — люди толпятся возле черной доски, будь она неладна! Разглядывают, смеются: "Вот так поддели!" "Получил по заслугам!"
"Кого это там пропесочили?" — подумал я и тоже подошел к доске. Люди расступаются, дорогу мне освобождают.
Как глянул на карикатуру, волосы поднялись дыбом. Себя узнал! Нарисовали меня так: по дороге мчится машина, в кузове полно людей, а я высунулся из кабины и протягиваю к ним руку. В ладонь так и летят рубли… Под рисунком подпись: "Пендикули, Пендикулп, влюбился он в рубли". Один из наших шоферов, весельчак Байджан, увидел, что я стою позади него, и говорит ехидно: "Стишки-то неплохо зарифмовали". Обернулся да так и прыснул мне в лицо.
