Серый рассвет зимнего утра снова застал влюбленных, в объятиях друг друга. Катя дремала на плече возлюбленного, погрузившись в странное оцепенение. После безумной ночи бурных ласк ее тело все еще хранило отпечатки его прикосновений, она ощущала его ровное спокойное дыхание на своей щеке, с наслаждением вдыхала его запах. Разве можно было придумать более счастливого мгновения? О, если бы судьба оказалась в ее власти, она бы сделала все, чтобы провести остаток жизни так: просыпаясь в его объятиях после ночи любви, наполненной безумными ласками, страстными порывами и нежными признаниями. И хотя за прошедшую ночь ей не удалось поспать и нескольких часов, она едва ли когда-либо чувствовала себя более счастливой! А после всех пережитых ею приключений в его объятиях минувшей ночью она нашла покой и утешение, и никакая сила, кроме силы любви была над ней сейчас не властна!
–Ты почему не спишь? – оказывается Никита тоже не спал, и какое-то время наблюдал за своей возлюбленной.
Катя сладко потянулась.
–Казалось бы после недавних треволнений я действительно должна была проспать довольно долго! Но, знаешь, возможно, это безумие, и все же, сегодня мне открылась одна странная истина: когда ты рядом, спать мне совсем не хочется!
Катя не стала говорить возлюбленному о тайных страхах, преследующих ее еще со время минувшей ночью. Он бы наверняка не принял их всерьез, ведь самый главный ее страх заключался в том, чтобы проснуться в том мире, где ее счастье окажется лишь призрачной надеждой. Она сама не знала, откуда взялось столь странное предчувствие, и что могло послужить его причиной, и все же каждый раз в ночные часы он преследовал ее, не давая окончательно погрузиться в сон.
Никита, заметивший ее беспокойство, тяжело вздохнул.
–Родная моя, но сон необходим! Мне совсем не хочется становиться причиной твоей бессонницы!
Катя горячо запротестовала.
–Я совсем не хочу спать! – и это было правдой. За несколько часов сна, прошедших после операции и за время утренней дремы она выспалась, и чувствовала себя отдохнувшей и посвежевшей. Возможно, любовь вселяла в нее силы! Впрочем, она не хотела слишком задумываться над тем, что на данный момент вовсе не казалось ей таким уж важным.
–А чего же ты хочешь? – Никита заигрывал с ней, и она с легкостью приняла его шутливый тон, ответив все же достаточно серьезно и убедительно.
–Тебя!
Никита покачал головой.
–Какая же ты жадная и ненасытная девчонка!
Однако его слова расходились с делом: его губы уже потянулись на встречу ее губам, только этого и ожидающих. Несколько восхитительных минут они целовались, задыхаясь от страсти, как вдруг Катя вспомнила о других потребностях своего организма – ее желудок требовательно заурчал, напоминая ей о том, что она несколько дней питалась одними переживаниями и любовными ласками.
Заметил это и Никита.
Вспомнив, чем закончились ее недавние поиски еды, Катя смутилась, но тем не менее заявила возлюбленному:
–Знаешь, я уже начинаю думать, что в вашем будущем питаются воздухом! Нет, я, конечно, не против, но вот едва ли мой организм привыкнет к такой скудной пище!
Никита хлопнул себя по лбу.
– Господи, нет, конечно! Бедная моя девочка. Совсем заморил тебя голодом!
Никита встал, и Катя не удержалась, чтобы не восхититься казавшимся ей совершенным мускулистым телом возлюбленного, чувствуя, как от нахлынувших на нее чувств, сердцу становиться тесно в груди. В такие мгновения чудесного счастья ей не хотелось думать ни о прошлом, ни о будущем, ни даже о своей Силе, о которой она за минувшую ночь даже и не вспомнила!
Но все же естественные потребности давали о себе знать. Пока Никита взялся за приготовление завтрака, сославшись на то, что кулинарные таланты Кати ему неизвестны, поэтому рисковать завтраком пока не стоило, молодая женщина нежилась в душе под струями горячей воды, чувствуя, как расслабляется каждая клеточка ее тела, снова готового для ласк и поцелуев. Разве имело значение прошлое или будущее, когда он был рядом с ней, нежный, заботливый, любящий? Смутно она осознавала, что такое безмерное счастье не может продлиться долго, но в такие мгновения безмятежного покоя разве имела она право думать о чем-либо, кроме своей любви, затопившей ее с головой, ради которой она станет бороться с любыми силами!
Выйдя из душа, Катя подумала о том, в чем же она станет ходить одетой. Конечно, она могла бы спроецировать себе одежду с помощью силы, однако решила, что пока не стоит давать возлюбленному новые причины для подозрений, едва не лишивших ее заслуженного счастья, поэтому надела одну из его рубашек, доходивших ей почти до колен, и тем не менее позволяющей ей выглядеть невероятно соблазнительно.
Когда она вернулась на кухню, то почувствовала потрясающий аромат жареной яичницы, на который ее желудок откликнулся недовольным урчанием. Она подошла к хлопотавшему возле плиты Никите, страстно к нему прижавшись.
–Как вкусно пахнет! Не говори только, что помимо прочих своих талантов ты еще и прекрасно готовишь!
