Выключив плиту, Никита повернулся к возлюбленной, и его глаза вспыхнули при виде ее менее чем откровенной одежды.
–Не знаю, иногда приходиться. Хотя, ты знаешь, я бы сейчас не прочь отведать другое блюдо….
Прежде чем Катя успела опомниться, она поняла, что предается жгучей первобытной страсти прямо на кухонном столе, и вскоре она забыла обо всем на свете, поглощаемая волнами немыслимого ни с чем не сравнимого наслаждения.
И, как ни странно, после бурной вспышки, она вскоре сидела с возлюбленным за тем же столом, жадно поглощая невероятно вкусный омлет с ветчиной и бутербродами, невольно думая о том, когда ей в последний раз удавалось так поесть!
Они поглощали завтрак, непринужденно болтая, пока в дверь домика кто-то настойчиво не постучался, нарушая семейную идиллию, по мнению Кати слишком прекрасную и потрясающую, чтобы быть настоящей!
В ответ на приглашение Никиты вошел майор Назаров, явно почуявший аппетитный аромат, витающий в воздухе.
–Майор, может сядешь, позавтракаешь с нами, – предложил Никита, – заодно расскажешь нам новости!
Майор, не заставив упрашивать себя несколько раз, выразив радость при виде Кати, светившейся здоровьем и счастьем, словно недавнего ранения и вовсе не бывало.
–Да, новостей, собственно, пока нет! Разведка еще не вернулась. Как ни странно, в лагере все тихо и спокойно. Офицеры продолжают обсуждать возможные варианты наступления на Южный рубеж.
–Им нужна моя помощь? – спросил Никита.
–Никто не говорил, но ты же знаешь, никто кроме тебя не может разработать блестящую стратегию….
–Ладно! Значит надо подкинуть им пару свежих идей!
Катя сразу поняла, что снова теряет его, и, хотя какая-то часть ее существа бунтовала против необходимости делить его с кем-то, другая говорила – иначе не будет. Ей предстояло смириться с тем, что ее возлюбленный ночью принадлежал ей, а днем его единственной подругой становилась война. И она непременно должна смириться с подобным положением дел, если не хочет потерять его! Что же, она смириться, только пусть ее полковник не ожидает от нее покорности во всем и спокойствия. Она может оказать ему помощь, да такую, о какой он даже не подозревает! По крайней мере она так думала, когда Никита, уже одевшийся в свою форму, не поцеловал ее на прощание, и не произнес:
–Милая, мне надо идти. Но я очень надеюсь, что сегодня застану тебя дома, поскольку недавнего приключения мне хватило надолго!
Заметив реакцию Кати на его слова, полковник поспешил их загладить страстным поцелуем, не забыв сказать на прощание:
–Пожалуйста, малышка, постарайся быть осторожной и не наделать глупостей!
Катя кивнула, опустив глаза, однако, когда дверь за Никитой и майором Назаровым закрылась, она почувствовала себя запертой, словно птица в клетке. Некоторое время она бесцельно бродила по дому, пока не поняла: все больше она не выдержит сидения взаперти, ее деятельная натура требовала хотя бы каких-нибудь действий. Поэтому она, немного подумав, надела при помощи небольшого импульса Силы, костюм, более подходящий для прогулки, состоящий из черных обтягивающих штанов, белой блузки и достаточно откровенной черной кожаной куртки, решила просто прогуляться по лагерю и подышать свежим воздухом. К сожалению, она не смогла посмотреть на себя в зеркало, но некое чувство подсказывало ей, что выглядит она ослепительно; разве могла иначе выглядеть красивая молодая женщина, каждая клеточка которой была наполнена любовью, дышала молодостью и красотой, а незримая, но ощущаемая ею Сила бурлила в ней, готовая вырваться наружу при любой подходящей возможности!
Выйдя из домика, молодая женщина некоторое время шла по дороге, по бокам которой расположились уже знакомые ей небольшие дома, служившие местом отдыха для солдат и офицеров. Она постепенно начала привыкать к странностям окружающего ее мира, приспосабливаясь к новой жизни, ведь иначе она не сможет выжить! Наслаждаясь прозрачным морозным воздухом и тусклым светом зимнего солнца, едва пробивающегося через невидимую защиту, окружающую лагерь, Катя постепенно пришла к мысли о том, что для того, чтобы выжить в этом странном безумном мире, ей недостаточно обладать своей Силой или же покровительством своего возлюбленного. Конечно, два последних обстоятельства придавали ей уверенность, делали счастливой, но все же помимо всего прочего она должна обладать смелым и решительным характером. Разве иначе она сможет избежать опасностей? Судя по всему, у нее достаточно много врагов, не считая самого ее прошлого! Да, можно было жаловаться на судьбу, сыгравшую с ней столь коварную шутку, но почему ей следует жаловаться, если несмотря на все преподнесенные ей сюрпризы она чувствовала себя невероятно счастливой?
