К тому же я не тупой. Мне известно, кто наши основные слушатели, и это девочки-подростки. Наши фанаты очень толерантны и чаще всего хорошо относятся к ЛГБТ+. Но большая часть нашей привлекательности всегда заключалась в том, что мы – парни мечты для фанаток. Есть причина, почему каждый из нас является воплощением определенного архетипа – дело заключается в том, что у самых разных девушек есть свой идеальный парень, который ей подходит и на кого она западет. Это целая наука: Джефф сделал нас максимально притягательными для большинства. Если половина группы будет гомосексуалами, то это может испортить ситуацию. Часть нашей мужской аудитории – геи и другие представители сексуальных меньшинств, но без гетеро- и бисексуальных девушек мы потеряем львиную долю фанатов.
Ладно.
Нужно прекратить оттягивать время.
Я выключаю воду.
Я справлюсь с этим. Это не обязательно должно быть связано с моим имиджем или
Когда я выбираю одежду, то уделяю этому больше внимания, чем обычно. Это похоже на образ, который бы выбрал парень-би? В итоге я останавливаюсь на черной футболке, рваных джинсах и ремне с заклепками, потому что так я чувствую себя самым типичным Заком. Мне кажется, это говорит о том, что парень-би надел бы подобный наряд.
Проверяю свой телефон. У меня новое сообщение от Рубена.
Рубен: Так ты скоро? Остальные завтракают. Ты действительно готов рассказать им о нас?
Зак: Ага, уже бегу. Потерял счет времени. И да, поверь мне.
Рубен: Я просто хочу знать, что это твой выбор, Зак. Chorus не должен влиять на это.
Они вроде как уже это делают. Но какая разница.
Зак: Они не имеют к этому отношения. Это мое желание.
Спускаюсь в ресторан на нижнем этаже отеля. Ребята из
–
Кажется, никто ничего не подозревает. Энджел сидит в телефоне, набивая рот, а Джон притащил здоровенный роман «Колесо времени», который он читает каждый раз, как находит время. Я откусываю свой рулет.
Сейчас самое подходящее время, я думаю. Мы сидим так далеко от остальных, самое время открыться.
– Эм, – говорю я, – у меня объявление.
Джон поднимает глаза, в отличие от Энджела.
– Что такое? – спрашивает Джон.
И… понеслась.
– Эм… Да есть кое-что, о чем вы оба должны узнать.
Это, наконец, привлекает внимание Энджела.
– Что ты сделал? Замутил с проституткой? Я понял, ты воруешь в магазинах, да?
– Что? Нет, ничего подобного.
– Черт, – произносит он, глядя на меня. – Черт возьми, тебе нравятся парни?
Что ж, это один из способов.
– Эм, на самом деле да. Я би.
– Признался-таки, – произносит он, откусывая еще один кусок сосиски.
Джон замирает.
– Простите, что не рассказал вам двоим раньше, я просто пытался разобраться в этом и затем… Ладно. Джон, ты слишком тих.
– Правда? Прости. Я просто слушаю. – Что-то мелькает на моем лице, потому что его глаза расширились. – Ты ведь знаешь, что я люблю тебя, несмотря ни на что?
– Ага. Я тоже тебя люблю.
Он ухмыляется и слегка бьет меня по плечу.
– Это здорово. Рад за тебя, Зак.
Энджел упирается в меня взглядом, затем переводит глаза на Рубена, который демонстративно отводит взгляд.
–
– Что? – спрашивает Джон.
– Они мутят.
Джон так резко поворачивает голову, что я начинаю переживать, чтобы бедняга не свернул шею.
–
Рубен взглядом спрашивает меня: «Могу я им рассказать?»
Я киваю. Да начнется шоу.
– Энджел не ошибся, – отвечает он.
– Черт возьми, – произносит Энджел. – Это
– Говори тише, – шипит Джон. – Ты уже рассказал Эрин?
– Еще нет, но вроде как собираюсь, – сообщаю я. – Киган поймал нас прошлой ночью.
– Скандал! – восклицает Энджел. – Ах, люблю это. Вас двоих застукала за сексом охрана, какая драма.
Я начинаю краснеть.
Джон хмурится.
– Это значит, что они практически заставляют тебя открыться, Зак.
– Нет, я имею в виду…
– А по-моему, это звучит именно так.
– Согласен, – говорит Энджел. – Это дерьмово.
– Я не против того, что люди будут в курсе, – замечаю я. – Правда. Конечно, может, это не то время, которое бы я выбрал, но все в порядке. Мне не стыдно быть бисексуалом.
– И не должно быть, – замечает Рубен.
