Если о нас узнают полностью

Я беспомощно смотрю на Зака. Похоже, я не должен рассказывать об этом вместо него. В конце концов, он поведал мне только о каналах.

К счастью, Зак не выглядит так, будто ему неловко. На самом деле на его губах цветет заговорщицкая улыбка.

– Возможно, однажды ночью в Амстердаме нам удалось улизнуть.

– Что? – кричит Энджел. – Как?

– Ты серьезно? – в то же время спрашивает Джон. – Вас могли поймать!

Я ловлю взгляд Зака, и мы ухмыляемся друг другу. Его улыбка мягкая и нежная.

– Рубен предложил воспользоваться пожарным выходом, – говорит он. – Никто нас не заметил, все нормально.

Джон выглядит обиженным, тогда как из Энджела вырывается смех.

– Черт возьми. Кажется, вы раскрываетесь по-новому.

– Такое чувство, что вас больше шокировало то, что мы сбежали, чем то, что мы тайно переспали, – сухо отвечаю я.

Энджел скрестил руки.

– Ну, никто из вас никогда не предлагал сбежать тайком.

– В то же время, – говорит Джон. – Ни один из них никогда не предлагал целоваться?

– К сожалению, ты никогда не получишь ответ на свой вопрос, – с достоинством отвечает Энджел. – Я не трепло.

Зак смотрит на меня и вопросительно поднимает бровь. Я отрицательно качаю головой, сдерживая смех.

– Честно говоря, Зак никогда не просил целовать его, – начинаю я, но Энджел затыкает уши и начинает громко напевать Guilty, чтобы заглушить меня.

Не могу не отметить, что было плохой идеей подать Энджелу мысль о побеге из отеля.

Вряд ли ему никогда не приходило это в голову, учитывая, что буквально на прошлой неделе мы поймали его на пожарной лестнице. Но похоже, что выходка с побегом на улицу для встречи с дилером отличается от ночного побега с целью отправиться в маленькое приключение. Тем не менее прошло несколько дней с тех пор, как мы рассказали ему о том, как сбежали в Амстердаме. Насколько я могу судить, он так и не попробовал. Или, по крайней мере, его не поймали.

На самом деле Энджел был довольно сдержанным с тех пор, как попал в беду из-за путаницы в движениях на сцене в Кельне. Не имею понятия, дошла ли информация до Джеффа или недовольства Эрин было необъяснимым образом достаточно, чтобы он пришел в себя без единого писка.

Вот почему я сбит с толку, получив сообщение в групповом чате о «нескольких друзьях» в его комнате.

Зак, чей телефон зазвонил в тот же момент, что и мой, натягивает одеяло до подбородка и глубоко зарывается в гору подушек.

– Не хочу никуда идти, я просто хочу валяться в кровати и смотреть фильмы. – Он внезапно вскидывает голову. – Или ты хочешь? Если это так, то мы можем сходить. Мне все равно.

– Нет, я был бы счастлив остаться здесь.

Я кладу телефон на тумбочку и прижимаюсь к Заку, чтобы впитать тепло его тела.

В Берлине особенно прохладная ночь, и хотя во всех комнатах установлен климат-контроль, непрерывного стука мелкого дождика по окнам достаточно, чтобы я почувствовал себя сонно и уютно. Мне жаль группу фанатов, сбившихся в кучу возле отеля в надежде мельком посмотреть на нас. Надеюсь, у них есть одеяла. И зонтики.

– Я не слышу никакой музыки, – говорит Зак. – Может быть, это действительно всего лишь парочка друзей.

– Да, конечно, – говорю я и провожу пальцами по его голому плечу к ключице. Он дрожит, глаза темнеют, когда парень смотрит на меня. – Я уверен, что у него там один или два приятеля для зажигательной игры в «Монополию».

Он сглатывает и касается моих пальцев, откидывая голову назад. Зрелище обнаженного и томного Зака что-то зажигает в моей груди. Дело в том, что я уверен, что никогда не видел никого настолько красивого. Я собираюсь наклониться к нему, чтобы поцеловать в губы, в шею или в любое место на теле – везде, где он позволит. Внезапно Зак сжимает мою руку и отталкивает ее. Он вдруг кажется обеспокоенным.

– Думаешь, он в порядке?

Я коротко смеюсь.

– Ах, да, уверен, он прекрасно проводит время.

Но Зак не смеется. Вместо этого он сводит брови и сжимает губы. Я сажусь, чтобы быть ближе, и наклоняюсь к нему.

– Подожди, ты о чем?

– Не знаю. Он просто… Последние пару раз был под кайфом, когда рядом были его друзья… Я, наверное, слишком много думаю об этом.

Однако дело в том, что до сих пор Зак гораздо меньше беспокоился о благополучии Энджела, чем Джон и я. Если даже Зак считает, что что-то не так, то и мне следует задуматься.

– Ты думаешь, нам стоит проведать его? – спрашиваю я.

Его глаза мерцают, когда парень смотрит на меня.

– Ты не против?

Я закатываю глаза и тянусь вперед, чтобы взять рубашку и кинуть ему.

– Однажды ты что-нибудь сделаешь, не спросив разрешения у всех вокруг, и я потеряю сознание от шока.

– Все так плохо? – задает он вопрос, натягивая рубашку через голову.

Подхожу к его стороне кровати и протягиваю руку, чтобы помочь встать.

– Ты хуже всех. Но не переживай, ты все равно самый лучший.