Если о нас узнают полностью

Я загружаю Spotify. Я слушал сборник B-sides из раритетов одной из моих любимых групп, которую никто особо и не знал. Чего я хочу, так это песен, под которые мы могли бы выпить и под которые мы забудем обо всем. В итоге я выбираю гиперпопсовую песню, которую, как я знаю, любит Энджел. Нажимаю кнопку воспроизведения.

– Хороший выбор, – говорит Энджел, начиная подпрыгивать. – Похоже, у тебя хороший вкус.

– Ха.

Рубен садится рядом со мной.

– Кстати, ты проиграл, – говорит он, понизив голос.

– Почему?

– Ты все еще милашка.

Я притворяюсь, что вытираю слезы, потому что я почти уверен, что по закону должен это делать всякий раз, когда кто-то говорит комплименты, хотя я чувствую тепло внутри.

И все же это приятно.

Мы все пьяны.

Оказывается, Fireball очень крепкий.

Мы с Рубеном сидим на полу у кровати с вытянутыми ногами, наши руки переплетены. Энджел в ванной, его рвет. Я так пьян, что едва слышу этот ужасный звук из-за музыки и звона в ушах. Джон лежит рядом с Рубеном, его глаза закрыты, голова запрокинута на край кровати.

Комната постоянно покачивается, а зрение расплывается.

– Ты в порядке? – спрашивает Рубен, а затем смеется. – Я в… дрова.

Я улыбаюсь. Где бы Рубен ни напивался, он всегда рассказывает об этом людям.

– Я в порядке. Просто пьян.

– Боже, я тоже. Типа, я никакущий. – Он поднимает мою руку и целует тыльную сторону.

Песня меняется на медленную. Свет в комнате выключен, и все вокруг сине-черное и кружится. О! Я знаю эту песню. Она сексуальная. Песни могут быть сексуальными. Песни Saturday славные, но иногда я люблю и такие послушать. Песни, которые о сексе или о чем-то еще. Может, я мог бы написать песню о сексе. Хотя, возможно, было бы неловко передавать это Джеффу. Типа, вот, смотри, это мои мысли о том, каково переспать с парнем, надеюсь, тебе понравится.

Кстати говоря, Рубен рядом со мной.

– Надо вернуться в мою комнату, – говорю я, хлопая его по носу. – Я хочу спать.

Мы никогда раньше не спали в одной постели, и, черт возьми, не могу поверить, что я только что пригласил его к себе.

– Я не хочу спать, но согласен пойти к тебе.

В ванной Энджела снова тошнит. Мерзость.

Мы с Рубеном, спотыкаясь, поднимаемся на ноги, и Джон открывает глаза.

– Вы уходите? – спрашивает он.

– Да, уже поздно, – говорит Рубен.

Джон встает, и мы прижимаемся, как тренога, используя друг друга для поддержки.

– Хорошо, – говорит Джон, надувая губы, а затем прижимается своим лбом к моему и трет меня сзади по шее.

– Вам двоим так хорошо вместе. Не налажайте, потому что это нечто особенное. А теперь идите, я присмотрю за нашим постоянным беспорядком.

– Я слышал!

Мы с Рубеном выходим в коридор.

И охренеть.

В конце коридора стоят два незнакомых охранника. Они одеты в светло-серые костюмы с белыми галстуками. Их стоическое выражение лица не меняется, когда они видят нас.

Я чувствую себя, словно у меня неприятности, хотя и не сделал ничего плохого. Выпивка в восемнадцать лет здесь легальна. И конечно же этим охранникам рассказали обо мне и Рубене, надеюсь они подписали документы о неразглашении.

Мы с Рубеном идем в мою комнату и заходим внутрь. Рубен в последнее время часто приходит, так что я постоянно убираюсь здесь.

Мы падаем на кровать, наши руки переплетаются.

– Ты и правда сексуальный, – говорю я. – Ты ведь знаешь это, верно?

– С чего ты так решил?

– Не знаю. Наверное, я просто чувствую себя счастливчиком. И понимаю, о чем говорил Джон. Ну… ты знаешь.

Он целует меня в макушку, и я закрываю глаза.

– Я сегодня кое о чем подумал, – говорит Рубен. – Это беспокоило меня.

– Что такое?

– Это связано с тем, о чем я тебе никогда не говорил. И я вроде как хочу тебе сказать, но не хочу, чтобы ты считал меня мудаком.

Несмотря на то, что я пьян, этого признания мне достаточно, чтобы попытаться прийти в себя.

– Скажи мне.

– Ты уверен?

– Ага.

– Правда-правда?

– Да.

– Ладно, сейчас расскажу. В первый день в лагере Hollow Rock мы с мамой по глупости пришли туда рано, там больше никого не было. Потом подъезжает шикарная машина, и мама говорит: «Это Джонатан Брекстон. Его отца зовут Джефф Брекстон. Обязательно познакомься с ним».

Я моргаю. Джон каждый год записывался в Hollow Rock под вымышленной фамилией, чтобы избежать именно такой ситуации. Если бы люди в лагере знали, что он Джон Брекстон, ему бы не дали ни секунды покоя, и он никогда не смог бы понять, почему люди хотят с ним подружиться. Я не узнал, что он сын Джеффа Брекстона, пока Джефф не позвал нас с родителями на встречу после финального концерта.

– Так ты знал, кто такой Джон, когда встретил его?

– Ага.

– А он знает?